Дор Жиа взгромоздился на своего коня, и они неторопливо затрусили по следам экспедиции южан. Задача эта – ехать по следу южан, была не такой уж и сложной, поскольку южане на пути своём оставляли известное количество материальных свидетельств своего путешествия, как то: обрывки промасленной бумаги, обглоданные кости, оторванную подмётку, разбитую бутылку из-под императорской очищенной и тому подобное.
Беда пришла, как в семейной жизни – слева. Чуть позже, правда, выяснилось (так же как и в семейной жизни), что не такая уж это и беда, но! не будем забегать вперёд.
Купец Дор Жиа, изнурённый недосыпанием, конечно же, не мог казать собой образец бдительного путешественника, поэтому он не смог бы с уверенностью утверждать, в какой момент слева появилась ватага всадников весьма подозрительного вида – каждый был вооружён, и одеты они были с элементами той кичливой роскоши, что, как правило, свойственна людям лихим. Справедливо полагая, что встреча с людьми подобного рода может принести неприятность, он решил, что необходимо что-то предпринять. Будучи лицом подчиненным, он сделал всё что мог – покосился на Бритву. Девушка ехала с видом совершенно невозмутимым, и по лицу её совершенно невозможно было сказать – видела она ватажников или нет. Поразмыслив, Дор Жиа решил, что не видела, и взялся это дело поправить.
– Госпожа, – крикнул он. – Там слева…
– Вижу, – хладнокровно отрезала Мерседес.
Какое-то время затем они ехали молча, но видя, сколь стремительно сокращается расстояние до ватажников, Дор Жиа решился заговорить снова.
– Что будем делать, госпожа? – Дор Жиа старался, чтобы голос его звучал деловито.
– Ничего, – ответила Бритва. – Некогда нам развлекаться.
Ответ этот сразил бедного купца наповал, и более он вопросов не задавал.
Ватажники тем временем не только сократили расстояние до наших путешественников, но даже слегка обогнали их и встали, перегородив дорогу. Ну то есть не дорогу, а степь. Ну то есть не степь, а ту сторону степи, в которую ехали Бритва и Дор Жиа. В общем, вдумчивый читатель уже давно нас понял.
Бритва остановила коня. То же самое сделал купец.
– Хэ-хэ! – весело сказал один из ватажников. От остальных он отличался тем, что у него имелось некое подобие доспеха в виде кожаного нагрудника. Ну и повадки у него были такие – чувствовалось, что любит покомандовать. – Ну надо же, какая бравая девка. Иди сюда, красавица, порадуйся своей удаче!
Ватажники дружно загоготали. Мерседес же изумилась.
– Какой это удаче? – спросила она.
Ватажники снова заржали.
– Не каждой девке, – довольно улыбаясь, пояснил ватажник с нагрудником, – удаётся повстречать такого бравого парня, как я.
Ватажники заржали в третий раз.
– А-а… – сказала Мерседес.
– Так что иди сюда, – широко улыбнулся ватажник с нагрудником. – Любить тебя буду.
– А с этим что будем делать? – плетью указал на Дор Жиа один из ватажников.
Купец обмер.
– Эй ты!! – сказал обладатель нагрудника. – Ты свободен! Слазь с коня и иди домой.
Дор Жиа испытал сложные чувства. С одной стороны, то, что его избавили от тягот плена, не могло не радовать, с другой стороны, его что-то уж больно от многого избавили.
– Ну иди сюда! – снова обратил своё внимание предводитель ватажников на Мерседес.
– Нет, не пойду, – ответила Бритва Дакаска.
– Эх, – вздохнул предводитель и пожаловался своему соседу, бритому наголо мужчине. – Никто никогда не хочет по-хорошему.
Сказавши так, он слез с коня, неторопливо подошёл к Мерседес, и положил руки ей на талию. Мерседес резко потянула из ножен меч, и на этом движении головка меча с аккуратной увесистостью стукнула обладателя нагрудника в макушку. От полученного удара тот закатил глаза и медленно упал на спину.
– Ой! – сказала Бритва и сделала круглые глаза.
Дескать, не хотела, простите великодушно. Ей, однако, не поверили. Слишком уж неловко была замаскирована под неловкость та ловкость, с которой предводителя ватажников лишили сознания.
– Ну девка, – сказал ватажник с бритой головой, – нарвалась ты на беду, однако.
Бритва улыбнулась, и от улыбки этой, хоть он и видел её лишь в профиль, мороз про-драл спину Дор Жиа.
– Ну что ж, – сказала Бритва. – Не хотелось, да, видать, придётся развлечься.
Она выдернула из сапога кинжал в ножнах и кинула его купцу.
– Я буду их шинковать меленько, а ты добивай.
Купец машинально подхватил кинжал и впал в полуобморочное состояние. Дальнейшее запомнилось ему плохо. Осталось только общее впечатление.
Когда ему было пятнадцать лет, он был свидетелем смерча, павшего на его родное селение. Конечно, в обычном случае девушка с мечом и смерч имеют множество различий, но здесь сходство было несомненно. Когда купец мало-мало пришёл в себя, вокруг валялись стонущие тела, и неторопливо бродили обезвсадненные лошади.
Ватажники до конца своих дней так и не поняли, как им повезло. Бритва Дакаска пребывала в лирическом состоянии души и посему обошлось без смертоубийства. Лишь незначительное, но весьма болезненное членовредительство.
