Отметим, что по своему антуражу это была не совсем обычная беседа.
Диспозиция такова: Микки с’Пелейн сидит, сердито нахмуря брови, и смотрит куда-то в сторону от Жама Бала. Он обижен на Жам Бала за те самые три удара и умело это демонстрирует. У его ног в былинных позах возлегают Бэйб, Бойб и Буйб. Жам Бал посредством разного рода реплик пытается привлечь к себе внимание, потому что ему необходимо получить от Микки важную информацию. Какую именно, станет ясно чуть позже. За спиной Жам Бала, в нескольких шагах стоят несколько мужчин, каждый из которых в Унал-Бишири играет значимую роль.*** (***Ох ты господи, чуть не забыли. Именно так назывался улус, не означенный на карте. – Прим. сост. хроник). Каждый из них, осознавая статусность разговора, имеет вид суровый и важный. А теперь – хлоп! и картинка оживает.
– Ну я же сказал «Извините», – требовательно сказал Жам Бал и переступил вправо так, чтобы попасться на глаза начальнику экспедиции департамента образования. Из этой фразы вдумчивый читатель уже, наверное, понял, что это была далеко не первая Жам Балова реплика такого рода. Микки неторопливо повернул голову, так чтобы Жам Бал снова выпал из поля его зрения и начал сосредоточенно изучать ту часть степи, что лежит на юго-запад от Унал-Бишири.
Игнорирование собеседника – это своего рода искусство, суть которого заключается в тонком балансировании на самой грани тлеющего конфликта. Если вы игнорируете оппонента неубедительно, то этим вы его не проймёте, и скорее навредите себе в напрасном ожидании, когда же наконец оппонент всё осознает и раскается, а эта толстокожая дубина может даже и не заметить, что вы его игнорируете. Но и перегибать палку опасно, потому как доведенные до предела игнорируемые – народ весьма опасный. Именно поэтому идеальный объект для игнорирования – это человек, которому что-нибудь от вас нужно.
– Я что, много прошу, да? – сердито спросил Жам Бал. – Что, трудно так сказать, что с этими деревьями делать?
Сказавши так, Жам Бал выставил вперёд челюсть и шагнул к Микки с’Пелейну с самым решительным видом и весьма неясными намерениями. Лежавшие у ног владетеля Бленда свиньи дружно приподняли головы и внимательно посмотрели на Жам Бала. Под этим троекратным взглядом Жам Бал почувствовал себя неуютно, и, не совсем понимая, зачем он это делает, сделал два шага назад. При этом отчего-то его посетило крепкое ощущение, что он только что избегнул больших неприятностей.
Благородный владетель Бленда посмотрел на Жам Бала, и, после недолгой внутренней борьбы, в которой чувство долга с трудом одолело мстительность, сказал:
– Их надо поливать.
– Как это? – не понял Жам Бал.
Микки немножко удивился. Как всякому человеку, привычному к осёдлому укладу, ему казалось, что все люди знают, как поливать деревья. Он испытующе посмотрел на Жам Бала, но на лице того не было ни малейшего намёка на юмор. Степняки вообще к юмору относятся довольно сложно. Нет, не подумайте чего, они умеют шутить, но далеко не все понимают их шутки. Верно и обратное, они в свою очередь понимают не всякую шутку.
Осознав, что Жам Бал не шутит, Микки призадумался. В его родных краях (тут мы берём на себя смелость немного приоткрыть завесу тайны, связанной с личностью Микки с’Пелейна), жизнь его сложилась как-то так, что поливать деревья и вообще заниматься традиционными сельскохозяйственными работами ему не довелось. И тем не менее, пытливый ум владетеля Бленда сподобился на верное умозаключение.
– Надо из колодца вёдрами воду таскать! – заявил Микки с’Пелейн, несколько раз мысленно пройдя по цепочке «дерево – поливать – вода – ведро – река – а где тут река? – колодец» и никаких логических изъянов вроде бы не обнаруживший.
– И скока надо вёдер? – осторожно спросил Жам Бал.
– Много, – вдохновенно сказал Микки, рассудив, что лучше больше, чем меньше. – По пять вёдер в день на дерево. Это только чтоб они не сдохли… э-э-э… не увяли… не засохли. А так надо по десять.
– А их тут наплакано девяносто три штуки, – задумчиво прикинул Жам Бал. – То есть в день это надо … это, примерно, надо… то есть ежели по пять деревьев на девяносто три ведра… то есть наоборот, вёдер на деревья…
И он оглянулся на своих земляков. Земляки хранили почтительное молчание и в разговор вступать не собирались. Жам Бал понял, что это как раз тот случай, когда руководитель должен брать всю ответственность на себя. Он сморщил лоб в могучем интеллектуальном усилии, и уже даже смог помножить пять на сто, что бы потом отнять от этого числа семь, умноженное на пять, как вдруг кузнец Дол Гор*** во всю мощь своих легких высказал своё мнение о происходящем. (***Кузнец в любой деревне фигура важная. В Алхиндэ Бэхаа их даже приравнивают к шаманам. – Прим. сост. хроник).
– Кругляши бараньи! – вскричал Дол Гор. С хлебных деревьев в панике снялась и умчалась прочь небольшая стая ворон. – Это что ж по пять сотен вёдер каждый день таскать?! Это ж до хренищи!
