Вся эта камарилья наблюдала за группой существ, что находилась на площади подле памятника в виде гигантской головы Ленина, сквозь стекло вестибюля здания городской администрации. Немного странным казалось то обстоятельство, что все эти люди оказались за единственным пуленепробиваемым стеклом фасада. Вообще-то в рамках борьбы с терроризмом предполагалось застеклить подобным стеклом весь фасад, но, хотя средств было выделено в достатке, отчего-то застеклить пуленепробиваемым стеклом удалось лишь один проём.
Площадь была оцеплена, что привлекло к происходящему большое количество народа. Студенты университета, эвакуированные из близлежащих зданий чиновники, ответственные работники и просто прохожие плотным кольцом окружали площадь. Где-то далеко нежно рокотали моторы.
– Я как лицо, ответственное за всё, что происходит в городе, лично проведу с ними переговоры, – вдохновенно сказал мэр.
Министр МВД республики хотел было сказать что-то, но тут в его памяти всплыла внушительная фигура дракона, которую он разглядывал в бинокль две минуты назад. Министр сглотнул и смолчал. Представитель МЧС пожевал губами и сделал ещё более суровое лицо. Дескать, понимаем и принимаем эту жертву.
Дракон меж тем привстал на задние лапы, и передними обхватил голову Ленина так, словно собирался поцеловать вождя в темечко. При этом гигантская голова Ленина смотрелась очень естественно, словно бы ждала все эти годы, с момента своего возведения, чего-то такого.
Толпа ахнула. Дракон меж тем приложил ухо к голове Ленина и постучал устрашающего вида когтем по височной доле вождя. Затем наклонился и вроде как сказал что-то загадочного вида людям, что стояли подле него.
– Всё, – сказал мэр. – Я пошёл.
И действительно взялся за ручку стеклянной входной двери. В это время со стороны Главпочтамта раздался лязг, грохот, шум работающих двигателей стал громче, и на северо-западный угол площади Советов выползли две «семьдесятдвойки». На одной из них откинулся командирский люк, оттуда высунулся чумазый танкист, поглядел на дракона и в грохоте двигателя свистнул беззвучно и восхищённо.
Мэр вышел из здания, сжимая в потной руке мегафон. Следом семенил, выпихнутый на подмогу мэру представителями МЧС, МВД и штаба округа, капитан ППС. Твёрдыми шагами мэр спустился с крыльца городской администрации. На углу площади танки легко шевельнули башнями, ловя дракона в оптику «чебурашек». Над площадью, тарахтя на всю округу, описывал широченный круг радиусом метров в пятьсот свежеподлетевший вертолёт МЧС. Нет, подумал мэр, всё-таки здорово похоже на фильм про Годзиллу. Кстати вспомнилась лежащая дома в кабинете ковбойская шляпа, подарок мэра Падьюки, города-побратима Улан-Удэ.
Дракон свободным и мощным движением опустился на все лапы, внимательно посмотрел на мэра, и мэр как-то вдруг увидел, какой он огромный. Сзади судорожно вдохнул-выдохнул капитан ППС, и мэр ощутил, как сухо стало в горле. Дракон нехорошо подобрался – словно готовился к прыжку и… подмигнул мэру. Мэр закрыл глаза, услышал, как ахнула толпа, ощутил, как с мягким стуком падает в желудок сердце, и вся жизнь понеслась перед его глазами. Детский сад, первое сентября, первый класс, каникулы, второй класс, поездка к родне, третий класс… на воспоминании о лихих ребятах с фазанки по соседству со школой мэр подумал, что как-то долго длится сей миг роковой, и открыл глаза.
Огляделся. По-прежнему колыхались нестройные ряды зевак, рокотали двигателями танки, кружил вертолёт. Но площадь была пуста. А рядом стоял и светился глупой улыбкой нежданно спасшегося капитан ППС.
Глава 4,
в которой
наши герои попадают в Байхрайтэрлэндский лес
В зале заседаний Учёного совета заседали. Кто-то скажет: эка невидаль – в зале заседаний заседают! – но для АИУ это было событие историческое. Первое заседание Учёного совета возрождённого Алхиндского Императорского университета! И то обстоятельство, что заседающих было всего двое, нисколько этого факта не умаляло. Ректор Бал Баа и декан факультета не совсем наук Цэб Жит посвятили весь день планированию предстоящей деятельности. Запланировано было, прямо скажем, немало, и ещё больше предстояло запланировать. Сияющие перспективы радужными переливами сверкали в душах учёных мужей, и настроение отсюда у обоих было весьма приподнятое.
– Оповестить всех надо. Объявление послать с императорской почтой по всем школам, – деловито сказал декан.
– Жену сюда перевезу, – радостно отвечал на это ректор.
– Чтобы все знали, так, мол, и так, университету срочно нужны студенты, – сказал декан.
– Личные покои в правом крыле оборудую, – мечтательно сказал ректор. – И садик разобьём. Огурцы там, крыжовник.
– А то ведь университет без студентов… – продолжал гнуть своё Цэб Жит.
– Да что вы заладили в самом деле, – немного раздражённо сказал ректор. – Студенты, студенты… можно подумать свет на них клином сошёлся. Вот вам, пожалуйста, и студенты, – немного неожиданно завершил он свою тираду.
