Тень накрыла улицу. Среди панцирников закричали. Между двумя отрядами неловко приземлился дракон, и, не откладывая дела в долгий ящик, пустил на пол-локтя выше голов дакаскцев протяжную струю огня. Пострадал командир, поскольку его конное положение обеспечило ему полновесную встречу с драконьим пламенем. Пехотинцы несколько секунд смотрели, как их вождь катается по земле объятый пламенем. Затем дракон набрал в грудь воздуху – весьма характерное движение, – и дакаскцы ринулись прочь. Тут обнаружилось, что дракон не один. С дракона соскочил какой-то человек и побежал к билгейтцам.
– Мать честная! Аристотель! – выдохнул Претендент. За спиной его кто-то судорожно вскрикнул, мимо пробежала Аманда и, давясь то ли криком, то ли плачем, упала в объятия, сошедшего с небес на драконьих плечах, человека. И лишь в этот миг владетель Бленда допетрил, что этот человек есть Эрвин.
Меченосец, отстранившись от Аманды, прильнувшей к груди его, крикнул Претенденту.
– Микки! Садись на Аристотеля!
– Зачем? – удивился Претендент. – Пусть он перенесёт нас куда-нибудь!
Хромой Сом почувствовал, как трепыхнулось в груди сердце.
– Не могу, – сказал Аристотель невнятно. – Здесь очень… жарко. Не могу… сосредоточиться.
Микки подошёл к дракону, и обеими руками обхватил его голову.
– Арист, – сказал он почти нежно. – Миленький, ну пожалуйста.
– Я не могу, – сказал дракон, и его повело в сторону, точно пьяного. – Я бы хотел, но не могу. Я дыма наглотался. Мы очень плохо переносим сильный жар. Мы – атипичные холоднокровные.
– Арист, – сказал Микки.
– Садись на спину, – сказал Аристотель. – Я тебя так увезу. Одного.
Микки отшатнулся, словно ему отвесили оплеуху. Посмотрел по сторонам и обнаружил, что все смотрят на него.
Мир натянулся вокруг струной и тоненько зазвенел.
– Нет, – сказал Претендент. – Я не могу. Мне нельзя.
– Ну и ладно, – спокойно сказал Эрвин, обрывая этот непереносимый звон. И тут меченосцу почудилось, как где-то невообразимо далеко, возможно даже в другом мире, седой старец с длинной белой бородой и в круглых очках улыбнулся удовлетворённо и положил белый камушек на правую чашку аптекарских весов.
Меченосец мотнул головой, стряхивая морок.
– Погоди-ка, дорогая, – Эрвин мягко освободился из объятий Аманды и направился к командиру дакаскцев. Тот уже не катался по земле, а лишь стонал глухо. Эрвин посмотрел на Теодора Коши, и тот, без слов поняв, чего хочет меченосец, вынул из сапога кинжал в ножнах и кинул его Эрвину.
Эрвин поймал кинжал, обнажил его, присел на колено, склонился над командиром дакаскцев, помедлил мгновение, и вонзил кинжал в щель между шлемом и панцирем. Дакаскец дёрнулся и затих. Эрвин поднял с земли слегка подкоптившийся меч. Взвесил его в руке, пару раз перекрестил воздух. По-видимому, оставшись удовлетворённым результатом, снял с мертвого дакаскца перевязь с ножнами и надел на себя.
– Всё, лечу, – сказал невнятно Аристотель. – Здесь очень сложно! Сплошные восходящие потоки! Того гляди, клюну прям в огонь!
И действительно взлетел неровно, и взял направление на восток.
Люди молча смотрели вслед улетающему дракону. В дыму пожарищ дракон над Кобургом остался почти никем незамеченным.
– Ну ладно, – сказал маг. – Пошли, что ли.
Но не скоро дело делается.
– Ага, – пробормотал Ниса Намлок. – Наконец-то.
В центре полукруга из магов колыхалось довольно чёткое изображение мага, и слегка расплывающиеся силуэты его спутников. Такое бывает, если вызываемый не сосредоточен на сеансе связи. Несколько мгновений высокое собрание сосредоточенно наблюдало за Хромой Сомом. Судя по периферийным деталям изображения, маг куда-то бежал. Вместе с ним бежали его спутники.
– Чего он? – недовольно сказал Паза Скроллок, и картинка колыхнулась. – Он что совсем там… э-э-э… забылся? Чего он там бегает, когда у нас сеанс связи?
В самом деле, подумал магистр.
– Маг второй руки Хромой Сом! Остановитесь! – выкрикнул он грозно. Получилось очень хорошо. Разборчиво, в меру сурово, и без излишней грубости.
На картинке Хромой Сом завертел головой, пытаясь разглядеть, откуда идёт звук, надо полагать, при этом споткнулся обо что-то и едва не потерял равновесие, но бежать не перестал.
– Уважаемый! Что за неуважение к Совету?! – на этот получилось похуже, поскольку магистр слегка осерчал, что проявило себя непозволительной по статусу фальцетоватостью голоса.
– Простите, – через одышку, сказал Хромой Сом
– Ну уж нет! – громко сказал Паза Скроллок. – Подобное поведение недопустимо! Да, да! Недопустимо!
И лидер магов ортодоксального толка с чувством глубоко удовлетворения оглядел коллег.
Но даже эта гневная и наверняка справедливая отповедь не изменила поведения Хромой Сома. Он как нёсся куда-то в компании своих расплывчатых товарищей, так и продолжал нестись. По полукругу магов прокатился возмущенный ропот, картинка зарябила и утратила отчётливость даже в центре.
– Послушайте, любезный, – гневно сказал магистр.
– Нет, это вы выслушайте меня до конца хоть раз! – неожиданно прервал его Хромой Сом.
Магистр, сраженный столь грубым нарушением субординации, заткнулся.
