— Элиот! — Возмущённое восклицание милой его сердцу девушки Элиот воспринял с улыбкой, но всё-таки поспешил оправдаться, едва сдерживая смех.
— Вместе с жалобными письмами подельники и родственники «невинных, что без суда и разбирательств были брошены в тюрьму» частенько присылали мне подарки. А так как я — лицо ответственное и к тебе приближенное, то по законам военного времени отправителей тут же взяли за… кхм… пятую точку. Ну а дальнейшая их судьба зависит от количества и качества проступков.
— Это жестоко…
— А как иначе?
— Игнорировать?
— Представь себе ситуацию, что некий друг одного из осуждённых отправляет мне ящик золота с просьбой сжалиться над невинным человеком, угодившим в тюрьму, а спустя какое-то время его действительно выпускают. Вскрывшиеся ли факты тому виной, или его друзьям удалось хорошо пристроить взятку, но факт останется фактом: мне заплатили, преступник вышел на свободу… — Элиот выдержал театральную паузу, окинул взглядом замершую в позе цапли принцессу с сапогом в руке, после чего продолжил. — Вопрос: как сие отразится на твоей репутации?
— На моей…?
— Именно! Тебе ли не знать, насколько быстро в слухах муха превращается в слона? Захоти кто-то — и ему даже не надо будет подделывать доказательства. Достаточно будет просто взять имеющую место быть ситуацию, приправить её липовыми фактами и домыслами, а остальное сделают сами люди. Крестьяне, горожане, сама знать — неважно, слухи разлетятся и обрастут подробностями быстрее, чем я успею откреститься от якобы содеянного.
Принцесса спустя секунду после того, как Элиот замолчал, цокнула языком и, надев, наконец, свой несчастный сапог, оправила платье и чуть приоткрыла дверь.
— Через час встречаемся в моей башне! И… спасибо, наверное?
Дверь за умчавшейся к себе девушкой уже закрылась, оставив Элиота наедине со своими мыслями и необходимостью примерить, наконец, тёплые вещи, которые уже давно висели в шкафу и ждали своего часа…
Перед тем, как использовать ножницы, Астерии и Элиоту пришлось удалиться от дворца где-то на два километра, так как до этого момента перемещению препятствовал стабилизирующий пространство барьер, восстановленный по случаю начавшейся войны. Королева Эстильда действительно опасалась нового покушения, и не пожалела средств даже на восстановление заброшенных сигнальных башен и постройку нескольких новых, окруживших ту, что заняла принцесса. Таким образом периметр был восстановлен, и появилась даже возможность фиксировать побеги Астерии, частота которых, впрочем, к зиме упала до нуля.
И только сейчас, когда желание принцессы развеяться совпало с таковым у Элиота, капитан стражи получил сигнал о том, что вроде как образумившаяся егоза взялась за старое.
— Раз — и нас здесь уже нет! — Преувеличенно-бодро произнесла Астерия, разрезав само пространство. Элиот на правах мужчины первым удостоверился в том, что ведёт портал куда надо, после чего вместе с Астерией через него прошёл, очутившись в одной из многочисленных подворотен крупнейшего из торговых городов юга — Селлтауне. Разница в температурах ощутилась тут же, и принцесса не упустила возможности в шутливой форме упрекнуть защитника в том, что тот на всякий случай взял с собой пару больших и очень тёплых плащей, завернувшись в которые можно было переждать чуть ли не любой мороз.
— И тебе не лень будет всюду таскаться с этой сумкой?
— Не лень.
— А если я её переброшу домой? Тоже нет? — Вышагивающая по правую руку от парня принцесса говорила, вращая головой точно так же, как сам Элиот — когда впервые встретился с мифической флорой и фауной, каким-то образом перенёсшейся в реальный мир. — Две порции, пожалуйста!
Не успел Элиот отвернуться — а принцесса уже возвращалась с двумя палочками сладкого льда, одна из которых уже была надкушена. Всучив целое лакомство в руки друга, Астерия обратила свой взор на первый из встретившихся на пути магазинов одежды, выдавив из своего спутника обречённый вздох…
Вдруг взгляд Элиота зацепился за герб, изображенный на неспешно проезжающей мимо карете. Морда оскалившего клыки золотого льва на чёрном фоне — символика королевства Арт, использовать которую разрешено только непосредственно государственным служащим. И в обычное, не военное время, или хотя бы на союзной Артистийцам территории он на это бы даже не обратил внимания, но Зандрассия — страна, объявившая на весь мир о нейтралитете, страна, выславшая со своей столицы послов тех государств, которые обозначили свою позицию в конфликте, выбрав одну из сторон. Сейчас на её территории и вовсе не должно было быть ни Констеллийцев, ни Артистийцев, ни их союзников.
— Астерия, напомни-ка мне: могут ли сейчас тут свободно разъезжать телеги с символикой Арта?
— Телеги…? — Девушка обернулась, успев только краем глаза заметить почти скрывшуюся за углом одного из зданий карету. — Нет! Точно нет!
На щеках принцессы вспыхнули было символы Ориона, но Элиот успел обхватить её лицо обеими руками до того, как хоть кто-то их заметил.
