– А это не требуется. И у нас, и здесь у каждого синтезатора есть чтото вроде каталога с кодами, по которым задается определенная, довольно жесткая программа. А в рамках этой программы ты волен импровизировать как хочешь. Вот, к примеру, я вижу, ты сидишь босой, и никакой обуви, кроме той, в которой ты сюда пришел, у тебя нет. Сейчас я сделаю тебе тапочки для домашнего пользования и спортивных тренингов. – Лена встает и подходит к синтезатору. – Я выбираю раздел «Обувь», нахожу подраздел «Спортивная», настраиваюсь дальше и выбираю модель. Если ее здесь нет, то я могу ее предварительно смоделировать, но она есть. Дальше я задаю цвет и размер, – Лена кладет ладонь на датчик, – и готово! Прошу.
Лена достает из камеры синтезатора синие тапочкичешки. Но и здесь она остается верна себе. Тапочки получились с перламутровым отливом. Анатолий недоверчиво вертит их в руках, рассматривает, обнюхивает и чуть ли не пробует на зуб. Потом надевает их и говорит:
– Спасибо.
– Не за что. А если бы я не настроила синтезатор, то у меня сейчас могли бы получиться не тапочки, а пирожки или патроны для автомата. Но обязательно синего цвета и твоего размера.
– Ну, это мне понятно, – задумчиво говорит Анатолий, глядя на свои тапочки. – Как вы это делаете, ясно. А вот как он, – Анатолий показывает на синтезатор, – это делает? Вот вопрос.
Мы с Леной переглядываемся и улыбаемся. В самом деле, как? Я, к примеру, никогда не забивал себе этим голову и воспринимал синтезатор как удобный инструмент. Впрочем, также я относился и к Нультранспортировке, НульТ. Мне объяснили принцип, и ладно. Были проблемы и поважнее и посложнее. Но как объяснить это Анатолию? Эту проблему берется разрешить Лена:
– Знаешь, Толя, не стремись объять необъятное. Если ты решил стать хроноагентом, то в Реальных Фазах тебе часто придется сталкиваться с разными непонятными вещами и пользоваться ими. Если всякий раз ты будешь ломать голову над вопросом, как эта штука действует, тебе придется забыть о работе, и польза от тебя будет нулевая.
– Вы хотите сказать, что не имеете представления о принципах его работы?
– Почему же? О принципах имеем. Он работает и синтезирует предметы на субатомном уровне. В нем осуществляется ядерный синтез.
– То есть, – удивленно смотрит Анатолий на синтезатор, – он представляет собой термоядерный реактор?
– Только не термо! – возражает Лена. – Это в вашем представлении ядерный синтез связан со звездными температурами. Та высокоразвитая Фаза, которая подарила НульФазе при ее основании синтезатор, благополучно миновала варварский способ применения ядерной энергии, связанный со сверхвысокими температурами.
– Возможно. Но, – не сдается Анатолий, – я не понимаю, как можно пользоваться чемто, не зная, как это работает.
– Очень просто. Разве в твоей Фазе все имеют представление о том, как работает телевизор? Но тем не менее он имеется в каждой квартире. Ты скажешь, что это – обыватели, слепые потребители и тому подобное. Тогда ответь мне: из чего делается хлеб, и как он делается? Не скажешь, так как не знаешь. Но ты же ешь его! А порох? Попробуй самостоятельно его изготовить и снарядить патроны. Ты ездил в метро. А сможешь сам провести поезд? Сможешь управлять морским судном? Нет, Толя, еще раз говорю: не пытайся объять необъятное. Если тебе даны удобные приспособления, пользуйся ими и не задумывайся. У каждого своя работа. Кстати, нам, хроноагентам, надо уметь управлять судами: и морскими и звездными; водить и танки, и подводные лодки; летать и на самолетах, и на драконах. Объем информации, который мы должны усвоить, колоссальный. Есть ли у нас время разбираться в таких деталях, как принцип работы синтезатора? Мы им пользуемся, как ты используешь стиральную машину, пылесос, калькулятор. Это – обычная бытовая техника… – Лена неожиданно замолкает, потом говорит: – Только здесь мне неясно одно. У нас все синтезаторы были объединены в сеть и связаны с центральным компьютером. А здесь? Я думаю, здесь есть скрытый канал связи с базой ЧВП. Иначе остается предположить, что весь колоссальный объем информации, – Лена с сомнением смотрит на синтезатор, – хранится в этой тумбочке. Ну а чтобы закончить разговор на эту тему, я на вечер заказываю Андрею его фирменные пельмени, которые он сотворит нам на синтезаторе.
– Вкусные, как клубничное варенье? – ехидно спрашивает Наташа.
– Попробуете сами, потом скажете. Андрей, а может быть, ты и щучку свою сотворишь?
– Нет уж, подруга! Не хватало еще творить на синтезаторе то, что и здесь раздобыть можно. Щука будет завтра. Мы с Анатолием на заре со спиннингами прогуляемся, и на обед будет запеченная щука.
– Идет, – соглашается Лена. – Сегодня – пельмени, завтра – щука. Мы тут, ребята, аскетов из себя не изображаем. Но чтото мы говорим все о чемто несущественном. Давайте о главном. Что вы решили?