– Наши на такое вряд ли пойдут, – вздыхает с сожалением Лена.
– Здесь я вам могу только посочувствовать. Не сможете приобрести ценного сотрудника. Ну, а Фарбера я вам дарю.
– А ты его не того?
– Нормальному человеку того, что я сделала, вполне хватило бы. Но, увы, эти твари довольно живучи. Он еще доставит нам с вами хлопот. Кстати, наблюдать за ним довольно сложно. Требуется специальная программа поиска. Я сбросила ее вам, код 00002201.
– Спасибо за информацию.
– Не за что. Мы делаем общее дело, хоть и разными методами. До свидания. [36]
Монитор связи отключается. Я зову Наташу с Анатолием. Они стояли под окном и слушали нашу беседу со Старым Волком и Корой. До обеда занятия отменяются. Мы все изучаем операцию Матвея и Коры. Ребятам весьма полезно посмотреть на работу хроноагента без всяких наслоений в виде лирических отступлений и романтических воспоминаний. Нам с Леной очень интересно постичь тончайшие нюансы взаимодействия Коры и Анны Рамирес с Матвеем. Особый интерес у меня вызывает их первая встреча и тот эпизод, где Кора с Матвеем разрабатывают план действий по прибытии в Америку. Здесь сталкиваются две разные школы, два различных подхода к работе. Но они довольно быстро находят общий язык и даже понимают друг друга не с одного слова, а с одного взгляда.
Я вспоминаю, что примерно так же и у меня складывалась работа с Корой, когда мы с ней добывали на Плее пресловутый Олимпик. Эх! Время побери! Знать бы мне тогда, для чего им потребовался этот многокилограммовый рубин, я бы все повернул подругому. Стольких тревог и неприятностей можно было бы избежать. Но махать кулаками после драки – признак не только дурного тона, но и откровенной слабости. Вспомнив о работе с Корой, я непроизвольно вздыхаю.
– О чем это ты? – спрашивает Лена.
– О Коре. Жаль, что эта женщина не с нами.
– Да, у нее врожденный дар. Плюс к тому еще и выдающаяся сексуальность…
– Пошла ты в Схлопку! Тоже мне, Отелло в юбке!
– В данный момент – в комбинезоне, – смеется Лена. После обеда Лена вновь меняет график занятий. Она отправляет Наташу с Анатолием заниматься стрельбой и фехтованием. Меня она усаживает в кресло, обклеивает датчиками с ног до головы и через свою приставку подключает к компьютеру.
– Что ты собираешься делать? – интересуюсь я.
– Сиди спокойно и не мешай. Больно не будет, ручаюсь.
Лена колдует больше часа. Она чтото настраивает, регулирует, глубокомысленно разглядывает замысловатые кривые и фигуры, гуляющие на мониторе, тихо ругается, поминая и Схлопку, и Черные Дыры, и бесконечность Вселенной, и Мировую Энтропию, не говоря уже о других, общепринятых, но менее пристойных понятиях. Затем она снова чтото настраивает, снова любуется веселой свистопляской на экранах, снова ругается, и все повторяется сначала. Наконец она сладко потягивается, откидывается в кресле и, сцепив пальцы на затылке, заявляет:
– Все! Наконецто получилось!
– Да что получилосьто? – спрашиваю я.
– Я переписала из твоего подсознания программу, которую прогоняли через тебя во время курса МПП. Ты помнишь ее?
– Только отдельные эпизоды
– Ну а теперь сможешь увидеть все от начала и до конца.
– И зачем это?
– Как зачем? Я прогоню эту программу через Анатолия. Конечно, в Секторе Z у нас такую программу готовят для каждого хроноагента индивидуально. Но, за неимением гербовой, придется писать на простой. Будем использовать то, что есть под рукой. А потом ты перепишешь мою программу, и мы прогоним ее через Наташу. Благо, методика мной уже отработана. Жаль, конечно, что у нас здесь нет возможности организовать для них Лабиринт…
– Размечталась.
Перед ужином Лена предупреждает Анатолия:
– Тебе сейчас есть нельзя. Только чай.
Анатолий безропотно соглашается. Он уже привык безоговорочно доверять нашему главному методисту и психологу. А Лена, едва закончив ужин, командует:
– Раздевайся и усаживайся сюда, – она указывает на кресло возле компьютера.
Обклеив Анатолия датчиками, она усаживается в соседнее кресло и полчаса наслаждается зрелищем своих любимых кривых и фигур. Добившись нужной, с ее точки зрения, картинки, она удовлетворенно хмыкает, берет с лабораторного столика шприц с какимто препаратом и подходит к Анатолию.
– Ну, друг мой, сейчас тебе придется пройти через все семьсот семьдесят семь кругов ада. Постарайся ни на что не обижаться, и особо не переживай. Я тебя буду постоянно контролировать. Если у тебя крыша куданибудь соберется, я тебя сразу вытащу. Ну, готов?
– Готов, – вздыхает Анатолий.
Лена делает ему инъекцию, и Анатолий почти мгновенно отключается. Она еще раз внимательно проверяет датчики, еще раз любуется картинкой на мониторе и нажимает клавишу запуска.
– Ну, поехали!
На экране возникает очень хорошо знакомый мне застенок инквизиции. Только на цепях распят не я, а Анатолий. Появляются палачи и начинают деловито готовить свой арсенал. Затем они методично, с глубоким знанием своего дела обрабатывают подвешенного на цепях Анатолия. Но это только на экране. Сам Анатолий лежит спокойно в кресле и как будто безмятежно спит.
– Что это? – с дрожью в голосе спрашивает Наташа.