Я с улыбкой смотрю на Дмитрия и жду его реакции. Как он себя поведет? Как правило, молодые люди воспринимают такие слова весьма болезненно. Дмитрий молчит. Он допивает вторую кружку, наливает третью и отпивает несколько глотков. А я жду. Чтото не наблюдаю я на лице Дмитрия признаков смущения и колебаний. Он отвечает прямо:
– Считайте, что так.
– Что так?
– Убоялся трудностей и опасностей.
– Хм! В самом деле? Вот что, Дима, мы сейчас одни, и, давай, не будем играть в прятки. Убоялся! Наверное, так же убоялся, как тогда в лесу, когда пошел с «макаром» на автомат? Кстати, ты меня тогда здорово выручил. Спасибо.
– Да, не за что, – смущенно улыбается Дмитрий.
– Как это, не за что? Срезал бы меня тот бандюга, за милую душу. Ты там оказался очень вовремя. Ну а теперь, поговорим серьезно. Темнить передо мной не надо. Не трудностей ты убоялся, Дима. Мотив здесь у тебя несколько другой.
– Какой же? – с явным вызовом спрашивает Дмитрий.
– Дела, – коротко отвечаю я.
Вопреки моему ожиданию, Дмитрий не смущается и не колеблется, а отвечает сразу:
– Да, Дела, – и тут же с вызовом спрашивает: – И что в этом плохого? Вы чтонибудь имеете против?
– Ничего в этом плохого нет, Дима. И ничего я против этого не имею. Что же делать парню молодому, коль пришлась девчонка по душе? – напеваю я с улыбкой, отпиваю глоток пива и продолжаю: – Я же сказал, что не имею права запрещать вам чтолибо в этом плане. И от своих слов не отступаюсь. Вы вольны или идти с нами дальше, или остаться там, где захотите. Только должен сказать тебе одно. И, пожалуйста, восприми это не как приказ, а как совет. Выбор твой, Дима, не очень удачен.
– Не понял. Что вы имеете против нее?
– Правильно, Дима, ты не понял. И не понял ты главного. Я не Делу имею в виду. Против неето я как раз ничегошеньки не имею. Девушка прекрасная во всех отношениях. Она просто не может не понравиться. Представляю, как она ошеломила тебя по части секса! Нет, против Делы я тебя настраивать не хочу и не буду. Речь, Дима, о другом. Твой выбор неудачен в плане Фазы, в которой ты намерен остаться.
– А чем же плоха эта Фаза?
– Да всем хороша, Дима, – слышится от двери голос Вира.
Оказывается, он уже давно зашел в холл и присел у дверей, заинтересовавшись нашим разговором. Дмитрий от неожиданности вздрагивает, а я улыбаюсь. Охотник, он всегда охотник. Даже по жилым помещениям ходит бесшумно и незаметно. А Вир наливает себе кружку пива, присаживается поближе к нам и говорит:
– Настолько хороша, что я сам с радостью остался бы здесь. Но я не останусь. И не потому, что должен, как Андрей с Леной, идти вперед и вперед. Ведь я такой же, как и вы с Сергеем. Меня Андрей с Леной, как и вас, у смерти из пасти вытащили. Деваться мне было некуда, только с ними идти. Так что, кроме чувства благодарности, меня в этой компании ничего не удерживает. Мне Андрей так и сказал: «Можешь идти с нами, а можешь остаться, где пожелаешь». Мне здесь очень понравилось. Но я здесь не останусь. Не смогу я здесь жить. И тебе не советую. Андрей прав, твой выбор неудачен.
– Это, почему же?
– Начнем с того, – говорю я, – что тебе здесь просто нечего будет делать. Чем ты будешь заниматься? Ты электроник и программист. Сможешь ты работать с местными компьютерами, которые работают на совсем других принципах? За это даже Лена не берется.
– Ну, не боги горшки обжигают, – возражает Дмитрий, – освою и эти компы. А не освою, буду скот пасти, овец стричь, коров доить… Думаете, не научусь?
– Думаю, научишься. Это дело не такое уж и хитрое. Но главноето, Дима, не в этом. Главное совсем в другом. Вир это уже понял и правильно сказал: «Не смогу я здесь жить». И ты не сможешь.
– Почему?
– Ты здесь чужой, и всегда останешься чужим, как бы ты ни старался. Ты будешь здесь человеком второго, даже третьего сорта. И всегда будешь это чувствовать. По твоему лицу я вижу, что ты опять не понял и хочешь возразить. Пойми, Дима, местные жители повседневно и повсеместно пользуются телепортацией, телекинезом, умеют читать мысли и еще многое другое. Ты всего этого не умеешь и никогда не научишься. У них это в генах. Они рождаются уже с задатками этих способностей. В процессе воспитания все это только развивается. А у тебя развивать нечего.
– Разве это так страшно? – скептически спрашивает Дмитрий.
– Ты даже не представляешь, как это страшно, и как это плохо. Представь, что ты слепой, глухой, да еще и безрукий. Представил? Вижу, что нет.
Я задумываюсь. Как убедить парня, что он намерен сделать трагически ошибочный выбор? Внезапно меня осеняет.