– Только быстро, не задерживаясь ни на секунду, – добавляет Лена. – Нам лишние рентгены совсем ни к чему.
Когда мы проходим по хрустящими под ногами углям, «паутинки» на уцелевших с обеих сторон кустах шевелятся и тянутся к нам. Уходим от опасного барьера подальше и, пройдя половину расстояния до реки, останавливаемся по команде Лены. Она проводит беглый контроль на радиоактивность и выдаёт нам еще по одному шприцтюбику с антирадом.
– Так можно и наркоманом стать, – ворчит Сергей, вкалывая себе дозу.
– От этого не станешь, – успокаивает его Лена. – А здоровье надо беречь, Серёженька. Оно нам еще ой как понадобится.
– И куды же нам дальше бечь? – глубокомысленно спрашивает Пётр.
– Туды, – показывает Анатолии в сторону недалёкой уже реки. – Переход будет там.
– Если мы, конечно, сможем через неё перебраться, – с сомнением в голосе говорит Наташа.
– И если в этой реке вообще вода, – многозначительно добавляет Лена.
– Ну, – говорю я, поднимаясь, – об этом можно и не дискутировать. Проще всего проверить. Если там обычная вода, будем искать брод. А если нет, пойдём по берегу.
– Ага! – злорадно соглашается Сергей. – И она приведёт нас к другой такой же ядовитой реке, только больше этой. Или к такому же морю.
– Сергей прав, – соглашаюсь я, – надо идти вверх, против течения. Но опять же это в том случае, если в реке не вода, а какаянибудь экзотика вроде плавиковой кислоты.
В реке оказывается обычная вода. Правда, до такой степени грязная, что я бы ни за что не взялся определить её цвет. Создается впечатление, что в паре километров выше по течению капитально, до блеска помыли автомобильную и боевую технику танковой дивизии. А еще гдето, чуть повыше, в эту же реку слили отходы не менее пяти десятков свиноферм.
– Я даже не берусь предположить, есть ли в этой жидкости простая вода, не говоря уже о более сложных соединениях, – грустно говорит Лена, глядя на индикатор анализатора.
– Ясно одно, – констатирую я, – вброд эту… жидкую преграду… переходить можно, но не желательно. Ну, а чтобы пить её… О вкусах не спорят.
Мы отходим от берега разноцветной реки подальше и движемся вверх по течению. Надо же посмотреть, кто ее так загадил. Идем довольно долго, и по пути нам не попадается ничего достойного внимания. Удивляет отсутствие животных, птиц и даже насекомых. Впрочем, какая тварь сможет выжить в таких условиях? Однако хищные деревья на когото охотятся. И барьер, смертоносный для всего живого, здесь не просто так вырос.
– Андрей Николаевич! – говорит вдруг Сергей. – А долго мы еще будем так идти?
– Ты что, устал?
– Не то чтобы слишком. Но дело в другом. После того, как включилось… гм… освещение, прошло уже больше десяти часов. Мне интересно, когда оно здесь выключается?
– Вопрос интересный. Мы не знаем, какой здесь суточный цикл. Но если свет погаснет, сделаем палатки и заночуем.
Мы идем еще два часа, но освещение попрежнему дневное. Самого солнца не видно, оно закрыто сплошной облачностью. Но видно все как в пасмурный полдень. Река, русло которой до этого было почти прямым, начинает прихотливо извиваться. Мы вынуждены иногда срезать излучины, а иногда далеко обходить повороты. Вот русло в очередной раз сворачивает влево. Мы намерены спрямить себе путь, но то, что обнаруживаем через полсотни метров, заставляет нас остановиться и задуматься.
Вдоль берега реки каменистая почва поросла мхами и лишайниками. Местами они растут довольно густо, почти сплошным ковром. И в таком ковре мы замечаем тропинку. Видно, что ею пользуются по крайней мере несколько раз в день. А Наташа даже находит неподалеку от тропы старый окурок самокрутки.
Рассматриваю местность через бинокль в прозрачном щитке шлема. Русло реки образует здесь широкую дугу радиусом около двух километров. Тропа уходит кудато в центральную часть этой дуги. Метров через пятьсот начинается густой кустарник. Не ивняк с радиоактивной паутиной, а обыкновенный кустарник. Не то смородина, не то низкорослая калина. А за кустарником видны деревья. Не те «пьяные» деревьяхищники, а простые осины, клены и еще какието. Решительно сворачиваю налево и иду вдоль тропы. Петр шагает за мной, дослав на всякий случай патрон в ствол автомата. Логично. В этом лесочке можно встретить кого угодно. И этот кто угодно может отнестись к нам тоже как угодно.
Мох и лишайник начинают чередоваться с травой. Мне кажется, что за деревьями просматривается какоето сооружение. Проходим еще немного. Точно! Деревья расступаются, и перед нами открывается широкая поляна.
За высокой каменной оградой стоит длинное двухэтажное строение с плоской, поросшей мхом крышей. Длинные низкие окна, прорезанные по всему периметру второго этажа, напоминают бойницы. А может быть, таковыми они и являются. В дальнем от нас конце здания сооружена башенка высотой около двенадцати метров. В верхней её части имеется огороженная площадка, перекрытая трёхскатной остроконечной крышей. Изпод крыши на площадку чтото свисает, а шпиль над башенкой венчает треугольник вершиной вниз.