Почему законники так любили конторки в старом стиле для меня оставалось загадкой, но книжные стеллажи из тёмного дерева, тяжёлые столы и лампы с тёплым светом делали строгие кабинеты как-то уютней. Даже компьютеры у законников спрятаны подальше, а мониторы прикрыты декоративными панелями.
— Есть кто?
Я покрутил головой. На входе у стойки никого не было, за ближайшим столом тоже. Обед у них что ли.
— Мне бы проконсультироваться. Насчёт патента и открытия фирмы. Э-эй, — я позвал уже громче.
— Минуточку, молодой человек, — послышался спокойный голос из-за двери слева.
Я облокотился на стойку консультанта и разглядывал улицу за панорамными окнами конторки.
Вскоре ко мне вышел седой старичок в коричневом костюме и, коротко кивнув, медленно проковылял к столу.
— Присаживайтесь, — он указал на деревянное кресло с тёмно-зелёным сидением.
— Спасибо, — я подвинулся ближе к столу.
— Ваше лицо мне кажется знакомым, — старичок прищурился, затем нацепил на нос очки в толстой оправе. — О, так вы из Айонов. Не знаю ваше имя.
— Неро, — я кивнул.
— Вы здесь один? — он заглянул мне за спину.
— Один.
— Ладно. Не моё дело. Меня зовут Отто. О чём вы хотели спросить?
Он отвлёкся, перебрал какие-то бумаги, затем снова посмотрел на меня.
— Я хочу в скором времени патентовать кое-какие разработки и открыть фирму.
— Вы же ещё несовершеннолетний, — Отто поднял взгляд.
Я утвердительно кивнул.
— Вы в полной зависимости от рода и не имеете никаких привилегий. Ход моих мыслей правильный?
Старичок снова занялся бумагами. Я, конечно, всё понимаю, но время-то тянуть зачем?
— Моё слово пока что в роду ничего не значит. Да. Просто объясните, что дальше, — я облокотился на стол.
— Если вы откроете фирму, все доходы от её деятельности будут принадлежать роду, а распоряжаться ими сможет глава или его доверенные лица. Вы будете лишь условным владельцем.
— Та-а-ак, — протянул я. — А что сделать, чтобы быть не просто владельцем?
— Получить право голоса, дождаться совершеннолетия или пройти процедуру эмансипации, — ответил Отто.
— Я-я-ясно, — я потёр переносицу пальцами. — А что за процедура?
— Эмансипации, — повторил старичок. — Это когда…
— Извините, я знаю, что это, — я его перебил.
Старикан будто точно знал, что время меня пожимает и пытался пуститься в пространные объяснения.
— Вам прямо сейчас нужны все подробности? Я могу рассказать, — Отто потянулся к ящику стола.
Да какого ж…
— Не нужно подробностей!
Я попытался его остановить, но, похоже, было уже слишком поздно. Отто достал из ящика толстенную папку и принялся что-то там искать. Я нервно стучал ботинком по деревянному полу и готов был уже ногти начать грызть.
Просто встать и сбежать я не мог — за такое неуважение к законнику мне потом ни одну бумажку не подтвердить. А он запомнит. А если не запомнит, то посмотрит на записи с видеокамер.
Я покрутил головой. Даже камеры спрятали куда подальше, чтобы не нарушать гармонию интерьера. Я вздохнул. Хорошо. Подожду. Пока вроде всё было довольно спокойно.
— Вот, нашёл, — Отто достал несколько листков из общей папки.
Почему бы им не хранить это всё в цифровом виде? Законники оставались консерваторами даже в это время.
— Сморите, господин Неро. Во-первых, чтобы начать процедуру эмансипации, вам должно быть не меньше пятнадцати.
— Это есть, — я кивнул.
— Официальная причина нам не нужна. Вы вправе просто начать процедуру и всё. Главное, чтобы у вас были все необходимые бумаги — вы здоровы, у вас нет психических расстройств, и вы не являетесь инвалидом или магом с низким резервом Потока.
— Сущности в голове считаются за психическое расстройство? — я еле сдержал смешок.
— Какие? Которые возникают, если не контролировать эмоции?
Я кивнул.
— Ну, эти, — Отто поразмыслил. — Лучше бы вам их утихомирить. Если сущности станут слишком сильными вы и правда сойдёте с ума.
— Знаю, — я вздохнул. — А что будет с родовыми отношениями. Типа… Наследства и вообще?
Зачем я это спрашиваю вообще? Мне сейчас это абсолютно не нужно. Отто обладал странной особенностью — с ним хотелось спокойно говорить и тоже тянуть время. Как там… Кто понял жизнь, тот не спешит?
— Как и прежде, вы будете принадлежать своему роду и займёте место главы, если на то будет воля старейшин рода и вашего отца. Но вы станете независимы от решений рода.
— И от финансовой помощи рода, видимо, тоже, — я усмехнулся.
— Естественно, — подтверди Отто. — Поэтому, чтобы эмансипация была проведена, вы должны иметь постоянный независимый доход и при этом, доход не может быть связан с любым бизнесом непосредственно рода Айон.
— Ага, понял, — я кивнул. — Сложно это всё.
— Не сказал бы, что сложно. Но признаться, случаи довольно редки. Какой любимый ребёнок одного из Тринадцати по доброй воле согласится стать независимым от рода? Зачем? — Отто глухо рассмеялся.
