Найдя на карте десантный корабль, сержант пытался одновременно сделать три вещи: прикинуть оптимальный маршрут к спасению, ни с кем не столкнуться и не попасть под огонь, особенно дружеский. На соседнем экране выскочило оповещение: радар зафиксировал все уцелевшие челноки и спасательные капсулы, и теперь система запрашивала разрешение на объединение в единую сеть для координации. Хомский раздраженно смахнул его, и короткое переключение внимания едва не стоило им всем жизни, когда впереди показался и пронесся мимо крейсер землян. Он был всего в полукилометре, и сержант едва успел отработать маневровыми. Защитное поле крейсера мерцало, поглощая энергию вязнущих в нем снарядов, а на хвосте у него оказалось сразу два фрегата чужаков. Крейсер сбрасывал торпеды из кормовых аппаратов, тем почти не приходилось наводиться, ведь расстояние было минимальным, но серые корабли удивительным образом избегали попаданий, сами при этом стреляя метко.
Челнок закрутило, гравитационные компенсаторы едва справлялись с перегрузкой. Перед обзорным экраном стремительно проносилась картина боя, где за искрами маневрирующих кораблей и взрывами почти не было видно черного неба. В поле зрения попадала и планета. Сейчас челнок был над ее дневной стороной, и Хомский видел черные дымные хвосты, прорезающие синее поле планеты, огненные струи от сгорающих кораблей и черные царапины выходящих на траекторию посадки чужаков. Картина застыла перед глазами сержанта, пока он боролся с инерцией, останавливая вращение. Челнок задрожал, завыл, но начал замедляться. Теперь нужно было осмотреться и найти десантный корабль. Он должен быть недалеко, под прикрытием дредноута…
Панель управления моргнула и погасла. Хомский еще несколько секунд смотрел на нее непонимающе, но тут на обзорном экране появился фрегат чужаков, он шел параллельным курсом, замедляясь, пока не сравнял скорости. Он шел на сближение, и сержант, как ни старался оживить органы управления, ничего не мог с этим поделать. За спиной, в пассажирском отсеке, продолжалась возня, никто из борющихся за жизнь земного капитана, не видел того, что видел сейчас Хомский. Поле фрегата вспыхивало, принимая на себя обломки и шальные выстрелы, но орудия самого фрегата молчали.
Пойманный буксировочным лучом челнок продавился сквозь защитное поле, его поволокло ближе к корпусу, и сержант на миг ощутил дежавю, уж очень это напоминало его недавний полет к линкору. Но в борту чужака проявился порт, прикрытый мембраной, по ту сторону царила тьма, в которую затягивало оказавшихся на неуправляемой посудине людей.
Хомский в последний раз дернул пульт, затем отстегнулся от кресла и повернулся посмотреть на происходящее в пассажирском отсеке. Землянин-капитан лежал на полу, мундир с него сняли и, свернув, положили под голову, под распахнутую рубашку тянулись провода и трубки. Грубая старая система, но рабочая. Дышал он все так же с трудом, черно-багровое лицо исказила гримаса боли. Вокруг него суетились все члены экипажа погибшего линкора и даже пара десантников стояла рядом на случай, если понадобится помощь, еще двое с интересом наблюдали за происходящим. Капрал, подключенный к точно такому же аппарату, лежал на брошенных прямо на пол куртках, уже пропитавшихся кровью, но выглядел уже лучше. К щекам возвращались краски, дышал он глубоко, из-под полуопущенных век наблюдая за возней рядом.
– Всем внимание! – рявкнул сержант, и от его голоса едва не подскочили все. Хомский выдержал короткую паузу, потом указал на внешние экраны: – Нас затягивает во вражеский корабль буксировочным лучом. В любом случае на этом ведре мы бы не ушли далеко, так что теперь действуем по обстоятельствам. Дворжак, Фаркаш – со мной у рампы, проверить оружие, готовиться к бою. Богданов, заканчивай, пусть сами дальше! Бранд, ты как?
– Еще тут, сержант! – ответил капрал тихо, попытался подняться, но со стоном упал обратно на куртки.
– Лежи не дергайся! – Хомский помотал головой. – Дайте ему ствол! Будешь если что с пола вот этих прикрывать. Вы там тоже сворачивайтесь! Жить будет?
Последние слова предназначались землянам. Те оглядывались, бросая на аретея злые взгляды, наконец, один, которого Хомский помнил как одного из стрелков, бросил резко:
– Не дождешься!.. Стабилизировали…
И тут же заговорил с напором:
– Нам тоже нужно оружие! Хотя бы пистолеты! У вас с запасом, так что…
Стрелок требовательно протянул руку. Хомский посмотрел на него, как на сумасшедшего, от пандуса донесся хриплый смех капрала Брандхорста:
– Вояка, твою мать… Ты стрелять-то умеешь хоть?
– Вот этими руками полдесятка ваших крейсеров снес в последнем бою. – Стрелок показал ему ладони, сплюнул презрительно: – Парламентеров стрелять не приучен.
Брандхорст вскинулся, но с шипением опустился обратно. Бесконечно долгую секунду они с землянином ломали один другого взглядами, но ситуацию разрядил Хомский, грозно рявкнув:
– Прекратили! Ты, – он ткнул пальцем стрелку в грудь, – если такой смелый, то вот, но стоять будешь впереди, чтобы моим ребятам в спину не пальнул случайно.