Он вытащил из-за пояса пистолет, протянул землянину. Тот принял оружие, быстро и уверенно проверил и пошел к стоящим у пандуса десантникам.
– Кто-то еще?
Возле капитана остался один связист, он следил за крошечным экраном прибора экстренной помощи. Стрелки, навигаторы и старпом получили по пистолету и заняли места. Челнок уже почти втянулся в ангар фрегата. Хомский стоял, держась за спинку пилотского кресла и смотрел, как наплывает и оказывается по ту сторону от челнока мембрана. Затем под ногами едва ощутимо дрогнуло – это выпущенные опоры коснулись пола в темном ангаре. Бронированные ворота захлопнулись, отсекая людей от пространства, в котором продолжалась бойня. Что там, в ангаре? Вакуум? Сероводород? Чем вообще могут дышать чужие? Сержант повертел головой, но в стандартную комплектацию челноков близкого радиуса почти никогда не входили скафандры или даже простые дыхательные маски.
– Готовы? – спросил неожиданно хриплым голосом Хомский. – Снаружи всякое может быть, так что если что-то дернется – сначала стреляем, потом говорим! Пошли!
Старую десантную максиму сержант сказал для землян. Хомский по учебным фильмам знал, что они склонны к рефлексии, если не поставить перед ними прямую задачу. Десант Арете же четко знал, как действовать в любой самой безумной ситуации. А безумнее, чем попадание на борт корабля чужих, ничего и придумать было нельзя. Ну что же, они напали первыми.
Фаркаш, темноглазый, с коротким ежиком темных волос, хлопнул по клавише открытия, и пандус начал неторопливо открываться. Десть стволов уставились в темноту, которую свет из челнока рассеивал не дальше, чем на пять метров. Хомский осторожно потянул носом воздух. Тот был холодным и пах металлом и химическим топливом для челноков. Это что же, чужаки даже в этом не отличаются от людей?
Над головами раздался громкий хлопок, от которого земляне вздрогнули, а десантники тут же навели стволы оружия на звук, но это всего лишь включилось освещение. Ангар на фрегате был намного скромнее, чем на линкоре. Люди вышли, осторожно шагая по гулкому пандусу и не опуская оружия. Хомский осмотрелся, помещение ничем не напоминало подобные на известных ему кораблях. Овальное в сечении, оно словно предназначалось для чего-то другого, на округлых стенах висели в беспорядке провода, торчали куски конструкций с оплавленными краями. Темный пол покрывали глубокие царапины, словно здесь долго таскали что-то тяжелое.
Рядовой Дворжак шел первым. Быстрым профессиональным шагом он обогнул челнок, Хомский видел, как тот поворачивает и хотел окликнуть бойца, но тот вдруг замер и позвал сам:
– Сержант, тут еще челнок!
– Чужой? – Хомский моментально оказался рядом, и еще не задав вопрос, уже получил ответ.
Совсем близко, у противоположного края ангара, под стеной, замер брат-близнец аппарата, на котором они прилетели сами. Рампа у него тоже была откинута, внутри светло, но от него не доносилось ни единого звука. Хомский знаком приказал своим идти за ним. Десантники шли осторожно, в любой момент готовясь стрелять, но этого не понадобилось. Чем ближе они подходили, тем теплее становился воздух и отчетливее запах не прогоревшего топлива. Кого-то затянули в недра фрегата раньше. Но где люди?
– Эй! – позвал Хомский. Дворжак уже обошел аппарат по дуге и теперь осторожно поднимался по рампе. Скрывшись внутри, он выбрался назад уже через десяток секунд, знаками показывая, что внутри никого. Увели чужие? Стартовал в автоматическом режиме?
Отправив Дворжака и Фарташа на поиски, Хомский вернулся и присел на рампу. Земляне собрались вместе и о чем-то негромко переговаривались, бросая на сержанта недобрые взгляды. Пусть, в них еще не отпала необходимость. Если бы и на проверку ангара можно было их послать…
– Сержант, мне полегчало, – раздался изнутри слабый, как у привидения голос Брандхорста.
– Лежи и не шевелись, Бранд, – ответил Хомский, повернувшись к капралу. – Сейчас любой может понадобиться, так что силы береги.
– Проще было бы их всех… – Брандхорст сделал жест кистью с зажатым в ней пистолетом.
– Любой, Бранд! – Хомский повысил голос, позвал Богданова: – Дай ему чего-нибудь для бодрости.
– Сержант! – окликнули его издалека. Хомский резко обернулся, но это всего лишь возвращались разведчики.
– Что у вас?
– Нашли проход во внутренние помещения! И следы. – Дворжак дернул головой.
– Чужаков?
– Никак нет, люди, скорее всего, с первого челнока. Мы прошли дальше, там еще помещения, но одни не рискнули сунуться.
– Хорошо, поднимаем всех, – сказал Хомский громко, а продолжил уже вполголоса: – И следите за землянами.
***
Коридоры фрегата словно никогда не предназначались ни для людей, ни вообще для живых существ. Из ровного здесь оставались только полы, все остальное носило следы торопливой перестройки, будто на живую выпиливались целые фрагменты из плотно набитого агрегатами корпуса. Здесь царил холод, и совсем не было пыли, а еще пахло везде одинаково.