Он хлопнул бойца по спине так, что тот закашлялся. Рядом с аретеями они выглядели, как младшеклассники. Хомский подумал, что еще нужно посмотреть на вступивших в армию и на флот новобранцев Арете. Очень не хочется узнать, что программы по генетическим модификациям свернули или отменили полностью. В высоких кабинетах за эти годы могли договориться до чего угодно. Да и гори оно все! – Хомской внутренне отмахнулся, войны были, и снова будут. Мир – штука недолговечная, эту мысль он вынес из курса древней истории, и она же подтверждалась историей современной. Все эти Альянсы – пыль. Только Арете имеет значение. Он поднялся, отнес кружку в посудомойку и пошел обратно в кают-компанию.
Старики продолжали орать. Они вывели на виртуальный экран над столом сводки, карты, списки кораблей, и Хомский понял, что они наконец перешли к обсуждению плана.
– В первой точке большими силами негде развернуться, – доказывал Дубинин, – там красный карлик с одной планетой и каменным поясом, исследователи туда сунулись лет четыреста назад и забраковали. Если мы туда вывалимся боевыми порядками, не зная, что там и как…
– По этому пункту согласен, – кивал Басов, – сам посмотрю. Но по второму и третьему…
– Ладно, по этим тоже согласен, – вздыхал Дубинин, – но ты сперва посмотри вот сюда, здесь ясно видно…
Препирательства продолжались еще долго. Принесли и унесли почти нетронутым обед, старики в сопровождении своих бойцов выходили из кают-компании, а возвращаясь, продолжали спор с новой силой. У Хомского разболелась голова, от зевоты сводило челюсти. Если такая работа у всех офицеров, то черта с два он откажется от сержантских лычек! Свобода и здоровье дороже. Он успел даже задремать, проснувшись от собственного могучего храпа и наткнувшись на недовольные взгляды землян.
Наконец, все вопросы были решены. Адмирал поднялся со своего места довольно сноровисто для рассыпающегося старика, скомандовал своим возвращение в челнок. Басов и Хомский пошли с ними. Охрана адмирала была занята тем, что несла выведенные из строя скафандры, они бросали смущенные взгляды на двоих десантников, несущих на носилках своего товарища. Еще один шел рядом с чемоданом жизнеобеспечения.
Возле аппарели Басов и Дубинин снова обнялись, потом обменялись рукопожатиями. Наконец, адмирал развернулся и резво начал подниматься по помосту. На самом верху он обернулся и сказал, обращаясь к другу:
– Ты подумай, я тебе такую же штуку могу переправить. Если прямо сейчас, то челноком туда-сюда обернемся минут в сорок.
Он неопределенно повел рукой, потопал ногой. Басов помотал головой:
– Она для старперов, Олег, а я еще молодцом. – Оба рассмеялись так, что по ангару пробежало испуганное эхо. – Пригляди там за этим бойцом. Когда двигаться сможет, приставь охрану и кого-то из аретеев, он идейный.
– Учту, – адмирал кивнул. – Ты тоже не подведи, Петр!
Он махнул рукой и скрылся в челноке. Затем аппарель начала подниматься, челнок взлетел и, продавившись через мембрану, скрылся в темноте по ту сторону.
Когда они направились обратно в жилые помещения, Хомский спросил у Басова:
– Ну, до чего договорились?
– Он поможет. Правда, из-за некоторых старых… в общем, ему нужно, чтобы мы разведали первую точку сами, а он пока будет разговаривать.
Навигаторам пришлось всерьез потрудиться, прежде чем они смогли проложить оптимальный маршрут к первой указанной точке. Звездная система, находящаяся по тем координатам, действительно была ничем не примечательной. К тому же на таком удалении от населенных систем, что после первых исследователей там не бывали даже автоматические разведчики.
Во времена формирования системы здесь оказалось так мало вещества, что его хватило только на красный карлик, одну планету и пояс из камней и пыли, у которого так и не получилось собраться во что-то серьезное. И планета, и астероидное кольцо буквально прижимались к своей звезде, облако Оорта было таким редким, что почти не имело комет. Дрянь, а не система. К тому же путь до нее по изнанке занял трое суток, дольше, чем прыжок до любого населенного мира Федерации или Арете.
Дни полета тянулись невыносимо долго для Хомского и его команды. Когда в середине первого дня он заметил, как рядовые и его заместитель развалились на диванах в кают-компании за просмотром фильмов, он понял, что с этим пора заканчивать. Собрав всех, кроме обездвиженного Фаркаша, он объявил общий сбор через пять минут в ангаре.
Придя туда первым, Хомский разминался, пока не появились Брандхорст, Дворжак и Богданов. Расслабленные и какие-то разболтанные, они тут же вытянулись перед сержантом, стоило тому нецензурно напомнить им о величии десанта, и о величии десанта Арете. Потом они долго бегали, прыгали, и наконец, разделившись на команды, штурмовали и защищали челноки. Когда спустя пару часов едва взмокший Хомский скомандовал отбой, и десантники со смехом и шутками отправились обратно в жилые помещения, сержант не пошел с ними. Вместо этого он продолжил заниматься. Нужно было выгнать из головы настырно лезущие в нее мысли, но расслабиться не получалось.