- Сириуса я совершенно не узнаю. Будто чужой человек. Раньше он был хоть непослушным, но веселым, улыбчивым, все время что-то выдумывал. У него были друзья, увлечения, он много читал, постоянно что-то мудрил в лаборатории для артефактов, пробовал новые чары. Сейчас это просто угрюмый запущенный мужчина, часами смотрящий в потолок невидящими глазами, в которых тьма. Он обзывает собственную мать и выбрасывает на помойку все, что так любил в детстве: интересные артефакты, древние книги, семейные реликвии. Знаешь, Дейм, пока Сириусу не исполнилось шестнадцать, и он не начал заговаривать о политике, он очень гордился семьей, хоть никогда не говорил об этом прямо. Теперь же, похоже, и так называемое дело добра тоже не делает его ни живым, ни счастливым.
Деймос и Северус молчали. Что они могли сказать матери, потерявшей обоих сыновей и вынужденной смотреть на разорение родного гнезда? От необходимости говорить на неприятную им всем тему их спас Критчер. Эльф появился в лаборатории, весьма нелюбезно держа в лапках упитанного надменного филина. Воспитание, видимо, не позволяло птице калечить чужих домовиков, несмотря на то, что они хамы, а потому он, как только его освободили, с видом короля, находящегося в изгнании, резко взмахнул крыльями и позволил отвязать письмо.
- Люциус ждет нас к шести, - сообщил Деймос, пробежав глазами строки, выведенные каллиграфическим почерком.
- Нас? – Северус размеренно помешивал в котле темно-синее зелье и хмурился. – Мне бы не хотелось сейчас появляться в мэноре.
- Как хочешь. Критчер, накорми птицу, - он быстро набросал ответ и запечатал письмо магией, - и пусть она отнесет вот это как можно скорее. Да смотри, чтобы никто не увидел.
- Критчер проследит, хозяин.
Эльф исчез вместе с пернатым посыльным, а Деймос взглянул на часы.
- Пойду приму душ. Поможешь с чарами гламура?
- Зачем тебе?
- Вдруг в мэноре появятся неожиданные гости, которые потом, в будущем, догадаются, что Гарри Поттер – это я, а я и знать об этом не буду. Я же прыгаю во времени! Это можно использовать против меня. Всякие там махинации, манипуляции. Да и против Малфоя – тоже.
- Может, оборотное?
- Нет, - Деймос поморщился, - гламур надежнее и менее болезненно. Да и не хочу сильно меняться – незачем.
- Помогу. Минут через двадцать, идет?
- Как раз успею принять душ. Присоединиться не хочешь?
Северус изогнул бровь и продолжил молча мешать зелье, которое из темно-синего постепенно становилось черным.
- Ладно, - Деймос поцеловал его в висок и аппарировал в спальню, стараясь не прислушиваться к крикам за стеной – Молли раскочегарилась не на шутку.
Глава 38
- Добрый вечер, Деймос, - Люциус поднялся из резного кресла и протянул руку.
- Добрый, Люциус.
Блэк внимательно разглядывал Малфоя и приходил к неутешительному выводу, что репрессии, похоже, уже начались – едва заметные тени под глазами, четче проступившие складки у губ. Ослепительный блеск главы древнего рода несколько потускнел, отдавая непомерную дань тяжелым временам.
- Прошу, - Люциус заблокировал камин и указал на два уютных кресла. – Партию в шахматы? Виски?
- И то, и другое – с удовольствием, - отозвался Деймос.
Люциус взмахом палочки пододвинул шахматный стол с искусно выточенными из камня фигурками и собственноручно разлил по тонким бокалам неразбавленный скотч.
- Странно видеть тебя в таком образе, - Малфой передвинул пешку и пригубил из своего бокала.
- Обычный гламур. На всякий случай. Война все-таки, - Деймос провел рукой по собранным в низкий хвост каштановым кудрям.
- Да, - задумчиво согласился Малфой. – Война.
Некоторое время они молча двигали фигуры, а потом гость нарушил затянувшееся молчание:
- Знаешь, политес – не моя стратегия, Люциус, а потому я, учитывая ранее достигнутые нами договоренности, буду говорить прямо, - он вытащил из рукава палочку и наколдовал сферу конфиденциальности. – Не воспринимай, как оскорбление – времена нынче неспокойные.
Люциус холодно взглянул на него, но через несколько секунд кивнул, давая понять, что не в претензии.
- Отлично. На всякий случай замечу, что все, что будет сказано в пределах этой сферы, останется между нами. Эти воспоминания даже не будут поддаваться Легиллименции, что в нашей ситуации особенно важно, не так ли?
Малфой передвинул ферзя и вздохнул.
- Ты прав, Деймос. Продолжай. Будь уверен – я помню о нашем договоре. Более того, намерен всячески тебе помогать. В пределах разумного, конечно.
- Конечно, - усмехнулся Деймос. – Спасибо. Так вот. Если мне не изменяет память, а она служит мне верой и правдой, то менее чем через год твой мэнор станет штаб-квартирой вашего милого ордена, якобы борющегося за права чистокровных, на самом же деле… впрочем, ты в этом убедишься сам. Более того, младшее поколение, даже не достигшее еще совершеннолетия, включая твоего сына, тоже получат метки.
Люциус побледнел, но ни единый мускул не дрогнул на его лице.
