- Значит… - глаза Северуса потеплели, и те самые золотые смешинки будто всплыли из темной глубины на поверхность, - особой подготовки не нужно. Помнится, как раз перед твоим исчезновением мы довольно активно…
- … мы почти не вылезали из постели, давай называть вещи своими именами, - Деймос поймал его руку и прижался губами к тонкому запястью. – Алонсо даже несколько раз приходилось ждать, пока ты меня отпустишь, ненасытный.
- Я ненасытный? Разве это не ты беспрерывно трахаешься? Ведь для тебя все сжато. Сколько там, в настоящем, времени прошло?
- Три недели. Но не забывай о том, что я провел здесь, в прошлом, уже около полутора лет. Так что не такой уж я и маньяк.
Северус ничего не ответил, но по наклону головы и выражению лица хорошо знающий его Деймос понял, что тот остался при своем мнении.
- Поцелуй меня, Сев. Я не могу без тебя.
- А теперь представь, что я женат. Ты видишь меня время от времени, и на мне постоянно виснет рыжая вульгарная девица, имеющая больше прав, чем ты.
- Не хочу представлять. Могу только бесконечно извиняться и пытаться хоть немного загладить свою вину.
- Ничего, - будто по привычке продолжая говорить сам с собой, Северус не спеша расстегивал длинный ряд пуговиц на парадной мантии Деймоса, - ждать мне осталось всего ничего – каких-то восемь лет. Или девять? Мелочь, по сравнению с тем, сколько уже позади. И тогда… Тогда я возьму свое. Заставлю тебя выполнить каждое обещание. Ты будешь только моим. Я не отпущу тебя от себя.
- Сев…
- Ни на миг! С того самого момента, как проснусь, и до самой смерти.
- Не говори о Смерти, ладно? Не сейчас, когда расстегиваешь на мне брюки.
- Красивый. Тяжелый, мощный. Неизменный на протяжении всей жизни. Самая строгая из моих констант. Ось моего мира. Что будет, когда я обрету тебя насовсем? Это как получить в личное распоряжение Жемчужину Аллаха. Как получить в дар Тадж-Махал.
- Ты преувеличиваешь, - Деймос всерьез обеспокоился психическим состоянием супруга. Тот, казалось, говорил сам с собой.
- Поттер - не ты. У него сырая, дикая сила, скованная смущением, упрямством и предрассудками. Он тратит себя на мелочи, его некому огранить и выпестовать. Уизли тянут его на дно, они будто подпирают ветхую дверь огромным бриллиантом, чтобы та не закрывалась. Они как моллюски, присосавшиеся к днищу, паразиты, пересекающие океан, утяжеляющие, замедляющие ход корабля.
- Северус, что ты такое говоришь?
Деймос отстранил супруга, покрывавшего поцелуями его шею и грудь, обводившего языком шрамы, еще не до конца зажившие, выступавшие на плече, как багровые змеи. В глазах у Северуса не было безумия, но и нормальным его поведение назвать было сложно.
- Говорю то, что вижу, молчать больше не получается. Дейм, ты погибнешь, если не выберешься. Я чувствую это. Предатели крови – воронка, затягивающая тебя, топящая в своем проклятии, как в темной воде. Я не знаю, что Джиневра сделала с тобой, но смотреть на это просто невозможно. Дело не в моей ревности или еще чем. Это – объективные факты.
- Хорошо, я посмотрю, что можно сделать. Ты… не говори так больше.
Северус, усмехнувшись, проследил кончиками пальцев длинный шрам, идущий от виска к губе.
- Прославленный герой чего-то боится?
- Все мои страхи неизменно связаны с тобой.
- Ну, внешностью, конечно Мерлин меня обделил…
- Да при чем тут внешность? Просто ты непредсказуем, как цунами.
- Неправда. Цунами успешно прогнозируются вот уже более ста лет. Они возникают вследствие…
Деймос поцеловал его. Страстно, вкладывая всю свою любовь в это касание губ, весь страх не справиться, потерять.
«Когда я чего боялся? Но теперь от моего сомнительного умения зависит слишком многое. Нет, не многое – все. Я должен. Должен. И в этот раз не какому-то абстрактному миру, безликому общественному благу, а впервые – самому себе. Нам».
Поцелуи Северуса были такими же упоительными, как в первый раз, они никогда не теряли ни своей новизны, ни остроты, ни желанности. То, что это было так, походило на какое-то сладостное проклятие, от которого совершенно не хотелось избавляться. Хотелось всегда вот так – прижав его к себе, забыв обо всем на свете, наплевав на проблемы, разницу в возрасте и взглядах на жизнь… наплевав на все, кроме него.
Разгладившаяся сердитая морщинка между бровями, ставшие почти незаметными горькие складки у губ, потеплевший взгляд – желчный мизантроп с мировым именем в узком кругу ценителей зелий и эликсиров в его объятиях превращался в Северуса. В глазастого, дерзкого подростка, которого он сам когда-то столкнул с пути, в талантливого юношу, упрямого, как сотня мулов, в страстного молодого мужчину, а потом и в сложного, замкнутого, несгибаемого директора осажденного Хогвартса, вызывавшего восхищение пополам с неприязнью.
Северус медленно, будто нехотя опустился на колени и прижался лбом к его животу.
- Я на пределе, Дейм. Я на чертовом пределе, ты очень вовремя, потому что я уже в деталях распланировал, как превращу Уизли в вечно молодую жену национального героя.
- Вечно молодую?
- Разве мертвые стареют?
