Но увидеть им ничего не довелось. Уже через час молодого ученика Майлза Коулбира нашли повесившимся в туалете. Предсмертная записка донесла его последние извинения перед уважаемым Мастером Снейпом и его возлюбленным. О Наставнике не было ни слова.
Глава 70
Северус методично опрокидывал в себя стакан за стаканом. К Лукреции они не пошли, и, вернувшись в номер, уселись перед камином. Молчали.
- Ты не виноват, - нарушил затянувшееся молчание Деймос. – Никогда не понимал самоубийц.
- Наивность – недопустимая для аврора роскошь, Дейм, - хрипло отозвался Северус.
- Вот я и говорю. Для мага покончить с собой – противоестественно. Магия хочет жить. Оборвать веревку для нее – проще простого.
Северус проглотил еще пятьдесят граммов горючего и отставил пустой стакан.
- Майлз… какая же мразь, - сквозь зубы процедил он. – Дейм…
- М?
- Ты не видел около него Госпожу?
Деймос пристально на него посмотрел, откинул от лица рыжие упругие спиральки волос и со вздохом ответил:
- Я же не некромант в полном смысле этого слова. Так, по верхам нахватался.
Северус мазнул взглядом по его седой пряди, которую не брал ни один гламур, по шраму на скуле и отвернулся, бездумно уставившись в окно.
- Да и что бы ты спросил у нее? Ведь очевидно, что это не самоубийство.
- Твои датские коллеги считают иначе.
- Все равно Коулбир подлежит исключительно суду Зимбабве, а там он шишка и прав по всем понятиям. Я прошу тебя, Сев, слышишь меня? Прошу ничего не предпринимать. В конце концов, ты сам готов был разорвать этого мальчишку голыми руками.
- Я собирался выпотрошить его ментально, чтобы докопаться, наконец, до истины. Никого убивать я не хотел.
- В этой смерти нет твоей вины.
- Почему тогда так паршиво?
- Жизнь вообще несправедлива.
Северус промолчал, не считая нужным вербально подтверждать очевидное.
- Не связывайся с этим африканцем, Северус. Не сейчас, когда ты вот-вот останешься один, и я буду не в силах тебя защитить. Давай отложим это до того времени, как мы навсегда будем вместе?
- А мы будем?
- Обещаю тебе. И ты мне пообещай.
Северус долго молчал, что-то взвешивая на своих внутренних весах, а потом нехотя кивнул.
- Обещаю. Но потом…
- Потом я сделаю все, чтобы ты был доволен. Не будь я главным аврором, ответственным за безопасность на аналогичном Конгрессе в Лондоне.
Северус, наконец, усмехнулся, окинув его оценивающим взглядом, и философски заметил:
- Месть – блюдо, которое подают холодным. А я, оказывается, со связями.
- С самыми прочными связями, - подтвердил Деймос. – Интимного характера.
- В царство свободы дорогу жопой проложим себе. И начнем прямо сейчас.
- Горячий секс – лучшее лекарство от стресса. В клуб, так и быть, не пойдем. Я так хотел увидеть тебя в тех рваных джинсах…
- Мне не до фривольного веселья, Дейм.
- Тогда просто займемся мрачным траурным сексом. Вместо того, чтобы выдохнуть на пике имена друг друга, разрыдаемся.
- Циник.
- Подверженный рефлексии параноик, одержимый чувством вины по поводу и без.
- Дейм!
- Начинай грустить, а я пока сниму с тебя эти тряпки. Ну?
- Иди ты к дементору, - наконец, улыбнулся Северус, расслабляясь в его объятиях. – Даже пострадать не дашь.
- Упиваться собственной беспомощностью – не лучший способ проводить вечера, уж можешь мне поверить.
- Ну да, оглохнуть от громкой музыки, ослепнуть от этих… стробоскопов, а потом трахнуть кого-нибудь не слишком разборчивого в ближайшем сортире – гораздо интересней.
- Ты опять? Делаешь из меня какого-то недоумка. И я никогда не трахался в сортире.
- Никогда не поздно начать.
- Вряд ли ты на такое согласишься.
- Ммм…
- Не извивайся так, а то я кончу, не успев тебя даже как следует рассмотреть.
- Нашел, чем любоваться.
- Самокритика тебе не к лицу. Знаешь, что я вижу? Гибкое, сильное тело, как у змеи. Гладкую светлую кожу, на которой я знаю каждую родинку, каждый шрам. Шелковые волосы, в которые люблю запускать руки, когда ты вот так выгибаешься подо мной, горящие глаза, совершенно не похожие на две дыры в холодную вечность, которые я видел в Хижине. Тонкие, чувственные губы, когда они не кривятся, то похожи на бледный лук, достойный руки Амура. Когда я обнимаю тебя, то чувствую, как обретаю цельность. Завершенность.
- Фантазер.
Деймос не стал спорить. Тем более, что одежда уже была сброшена, а нетерпение Северуса не вызывало сомнений.
***
Хронос завибрировал, когда Конгресс уже торжественно закрывался. Деймос успел еще прижаться на прощание к упаковывающему вещи Северусу, подхватить несколько десятков тяжеленных томов с материалами конференции, сорвать с любимых губ еще один жаркий, нетерпеливый поцелуй, прежде, чем раствориться в прохладном воздухе, снова оставляя супруга одного.
Северус удержал на лице невозмутимое выражение, но стоило ему остаться одному, как вся его фигура стала воплощением обреченности. Деймос был, как Рождество – ярким, полным сюрпризов праздником, заканчивающимся слишком быстро и наступающим слишком редко для того, чтобы к нему привыкнуть.
***
