Все-таки линии вероятности странная штука. Он давно заметил, что последовательность событий, на которые можно влиять остается неизменной - за что уж не стоит беспокоиться - а вот с погодой каждый раз все обстояло по-разному. А разве на нее никто и ничто не влияет? Или в этом мире действительно существуют и работают вещи, неподвластные человеческой воле и разуму? Почему здесь. В это время. Именно сегодня?
Время - как взмах крыла бабочки. Смазанный, неуловимый. Один единственный застывший в бесконечности. Он дожидается своего часа где-то внутри каждого из нас. Мы же продолжаем бежать, с легкомысленным упорством стачивая жизни подобно разноцветным мелкам, которые выводят на асфальте, зажатые беспечной детской рукой... Спотыкаемся, падаем. Не успевая разглядеть в короткой отпущенной нам суете самого главного.
Неплохо подмечено. Когда? Кем?
Дениел провел ладонью по небритой щеке. Почему здесь. Именно сегодня?
На вид ему было около сорока, не больше. Правильные, не лишенные привлекательности черты лица, тонкий нос, внимательные карие глаза, в уголках которых залегли глубокие сеточки тонких морщинок - явные отпечатки лишений и не спокойного образа жизни. Трехдневная щетина и не очень длинные, зачесанные назад светлые волосы с легкой проседью на висках. В общем, на первый взгляд ничего сверхъестественного - типичный торговец подержанными авто или предприниматель средней руки зашедший поутру выпить чашечку кофе. Вид задумчивый, даже немного грустный - наверняка вытурила какая-нибудь капризная юбка, и ночевал парень в придорожном мотеле. Милые бранятся, как говорится. Но по опрятному внешнему виду (пиджачная пара, чистая, хоть и мятая белая рубашка, под расстегнутой курткой с заплатами на локтях) можно было допустить, что на данный момент дела более-менее пришли в норму и человек в кой-то веки шагнул на белую полосу. Но судить об этом было практически некому - в этот час в ресторанчике помимо него находились только хозяин, да скучающая пожилая официантка, шуршавшая пластинками у музыкального автомата.
- Земля Палестины вскоре будет освобождена! Существование этого режима - постоянная угроза Ближнему Востоку, его существование унижает достоинство исламских наций...
Дениел отвернулся от бубнящего телевизора над электропечью медленно подогревающей крутящиеся на проволочном садке круассаны. Отхлебнул остывающий кофе и посмотрел на улицу сквозь наклеенное с другой стороны витрины косое название гибрида кафе с пиццерией, в котором по смелому заверению приписки ниже, подавали лучший яблочный пирог во всем штате. Улица как улица. Таких в Чикаго, да и по всей Америке, сотни и маленькая тележка. Четкие прямые линии, похожие, как братья-близнецы копченые временем коробки домов с вертикальными зигзагами наружных лестниц, пришвартованных друг к другу веревками с колыхающимся на предгрозовом ветру цветастым застиранным бельем. Красные бородавки натыканных по углам пожарных гидрантов. Автобусная остановка, щедро закамуфлированная граффитти - следами обитания разновозрастной ребятни, шумно пинающей мяч в закоулке с баскетбольным кольцом, под ритмы громыхающего отражающимися от стен высоток басами бумбокса. Группа ремонтников, перегородивших часть улицы как раз со стороны кафе, в котором ждал Дениел, суетящихся вокруг ямы, из которой зачерпывал огромным ковшом фыркающий гидравликой экскаватор. От соприкосновения ковша с почвой мелко вибрировал стол, звенели бокалы, подвешенные за ножки над стойкой. Шел мелкой рябью экран телевизора. Ритмично выстукивал отбойный молоток.
- Уверуйте, и он возьмет трубку! - кричал всклокоченный бородатый мужик у светофора, нацепивший порезанную коробку из-под холодильника на которой с ошибками черным маркером было выведено 'Грядет тот день, который тебе еще припомнят!'. - Просто наберите номер и спросите - кто на проводе? И рекут вам - Иисус на проводе...
С этими словами он круговым движением водил пальцем, словно набирал невидимый номер, по той части коробки, где предположительно должно было находиться сердце, а второй, сжимающей красную телефонную трубку на болтавшемся оторванном проводе, тянулся к небу, монотонно раскачиваясь в такт произносимым словам.
Ничего необычного. Как всегда. Боже, благослови Америку.
