Витька опешил, но ему уже ничего не оставалось, кроме как встать и подойти к Сашке.
– Чего тебе?
Сашка, до этого момента чуть согнувшийся, резко распрямился как пружина, высвобождая правую руку, которая молниеносно устремилась в лицо Витьки. Тот, не ожидавший ничего подобного, даже не попытался защититься – и растянулся на земле.
– Ты должен меня бояться, скотина, – навис над ним Сашка. – Ты хорошо это усвоил? Бояться и уважать.
Затем он взял поверженного врага за руку и другой рукой нажал на правую кнопку хронотриггера…
– Витя, – сказал Сашка мягко, – мне нужна твоя помощь. Девчата, я на пять минут заберу его у вас?
Девчонки прыснули. А Витька, только что испытавший дежа-вю, вскочил на ноги и побледнел. Его губы что-то прошептали.
– Вить, ты чего? – обеспокоенно спросил Макс.
– Да не бойся, я тебя не обижу, – рассмеялся Сашка. – Иди сюда.
– Я… не могу, – прошептал Витька. Потом потряс головой, крепко зажмурившись.
– Очкарика испугался? – ошарашенно крякнула одна из девчонок, негодующе отстраняясь от Витьки.
– Нет, конечно! – горячо возразил бледный как мел Витька. – Тоже мне, скажут же такое! Макс, пойдем пообщаемся с… этим.
Сашка победоносно смотрел, как продолжает выкручиваться опешивший и явно струхнувший Витька, все ниже и ниже опускавшийся в глазах приятелей. Когда Витя, наконец, осознал, что если он опустит голову еще ниже, то окончательно потеряет ее, ему ничего больше не осталось, как гордо выпрямиться и походкой вразвалочку приблизиться к Саше. Он остановился метрах в полутора от него – так, чтобы Сашка не мог эффективно достать его со своего места, и скрестил руки на груди.
– Ну, чего ты хотел? Вот он я, стою тут перед тобой…
– Не в той позе, – хохотнул Сашка, зная, что в его положении он может говорить и делать все, что угодно – без страха, что придется отвечать за свое поведение и слова. Трусливый Витька, еще не пришедший в себя, переминался с ноги на ногу и суетливо моргал. Интересно, каково это, вскользь подумал Сашка, помнить, что тебе только что съездили кулаком по носу, и в то же время осознавать, что быть этого никак не могло?
– Я хотел у тебя узнать, Витек, не дашь ли мне денег на мороженое? – Шаг был рискованный.
– Чего это? Сколько? – Витя подозрительно сузил глаза. Сашка тут же назвал мизерную сумму.
– И я тогда уйду отсюда, – добавил он тихо.
– И все?
– И все, – подтвердил Саша. Витя вытащил из кармана требующуюся сумму и протянул мальчишке. – И помни, – уже в спину Витьке прошептал Сашка тихо, но чтобы тот расслышал его голос, – бояться и уважать.
Тот сбился с ритма походки, судорожно сжавшись, но не обернулся и ничего не ответил.
Сашка развернулся, и гордо улыбаясь, покинул площадку. Что ж, богатым он еще стать успеет. Но одними деньгами счастлив не будешь. Для этого нужно еще, чтобы друзья уважали, а враги – боялись.
В голове кружились планы мести. Мести всем тем, кто когда-либо посмел обидеть его – в ту бесконечно далекую пору, когда он еще не повелевал временем.
* * *
Саша мстил. Жестко и жестоко. Он забавлялся болью и унижением тех, кто когда-либо поднимал на него руку. Затем возвращал все назад, и оставалась только память об этом. Память и удовлетворение.
Все, кто был в зоне досягаемости, сполна получили свою долю страданий, и задетая гордость удовлетворилась в полном объеме. Многим он оставил краткую память о том, что его – Сашку – надо уважать и бояться.
Планы мести были реализованы, и все же чего-то не хватало. Он списал это на внезапность счастья, которое скоро сможет оценить по-настоящему.
С высоко вскинутым подбородком, походкой вразвалку, ухмылкой в пол-лица, – он горделиво переступал с ноги на ногу, смакуя каждый шаг в новых ботинках, фирменных джинсах и яркой куртке с множеством карманов, – результатах переигранного десятки раз посещения престижного и дорогого бутика. И внезапно увидел впереди Юлю с двумя подружками, с любопытством заглядывавшими в большущие окна обувного магазина. В этот миг он ясно осознал, чего же ему не хватало. Любви. Любви, черт возьми! Если бы богиня смотрела на него не столь надменно, как обычно, если бы прекратила называть очкариком, если бы… Расположившись недалеко, он внимательно прислушался к разговору девчонок. Они живо и громко обсуждали бесконечные достоинства «этих замечательных туфелек», которые были выставлены на виду у прохожих. Конечно же, по баснословной цене.
И тогда он решил разыграть самую лучшую в своей жизни комбинацию. Он незаметно подошел сзади к увлеченным разговором модницам.
– Привет, девчата.
Девчонки – вся троица – испуганно взвизгнули, резко обернувшись. И все трое замерли, открыв рты от изумления.
– Юль, мне кажется, – покачивая головой, деловито произнес Сашка, – эти замечательные туфельки лучше всего смотрелись бы на твоих ножках.
– Да пошел ты, очка.., – она не смогла договорить фразу. Что-то слишком сильно изменилось в Саше, и сейчас это был вовсе не тот привычный раздолбай-очкарик, набивший оскомину.
Парень незамысловато вытащил из кармана пачку денег, добытую благодаря хронотриггеру, и как будто невзначай потряс ими.
