Заместители федерального маршала Миро Джонс и Ян Дойл теперь партнеры не только на работе: невозмутимый профессионализм Миро идеально уравновешивает вспыльчивого и азартного Яна. В их деле любой неверный шаг может стать роковым, и доверие между напарниками стоит на первом месте. Но в самом начале каждых отношений возникают сложности, и порой Миро переживает о том, к чему приведет связь с таким пылким любовником. Что, если нити, совсем недавно связавшие их вместе, вот-вот разорвутся?Только зародившиеся отношения Миро и Яна постоянно подвергаются сомнениям со стороны семьи, благонамеренных друзей, их собственной неуверенности и рискованной профессии… вдобавок и испытание огнем, когда старое дело Миро начинает его преследовать. Всего этого может оказаться достаточно, чтобы переубедить Яна в желании сковывать себя какими-то обязательствами, и Миро остается лишь надеяться, что созданная ими связь будет достаточно крепкой и не разорвется.
Мэри Калмз
Хрупкая прочная связь
(серия «Маршалы», книга вторая)
ГЛАВА 1
Я НЕ СМОГ сдержать стон наслаждения. Поскольку мы находились в Элмвуде, где никогда не бывали прежде, я упрашивал и умолял Яна остановиться в «Говядине от Джонни» и купить мне сэндвич, прежде чем мы доберемся до дома, который пасли. Я терпеть не мог слежки, они были такими нудными, что обычно я использовал их как предлог, чтобы поесть хорошо, вместо альтернативы. Конечно, кто-нибудь может возразить, мол, итальянский сэндвич с говядиной и болгарским перцем вообще-то не самое изысканное блюдо, но любой, кто такое скажет, очевидно, просто никогда его не пробовал. Лишь открыв упаковку и почувствовав доносившийся оттуда аромат… я чуть слюной не захлебнулся.
— Лучше бы оно стоило того, что мы съехали с намеченного пути, — проворчал Ян.
Никакое ворчание не могло обломать моей радости. И кроме того, он мой должник. Накануне, по дороге в ту же самую засаду, я остановился в польской забегаловке «У Будацки» и купил хот-доги, которые ему так нравились. Успел даже разнять драку между местным и приезжим из-за кетчупа, пока стоял в очереди, но все же сумел забрать наш заказ. Так что заскочить в мясную лавку — самое малое, что он мог для меня сделать.
— Хочешь трахнуть этот сэндвич? — ехидно поинтересовался Ян, приступая к своей порции с перцем и яйцом.
Я медленно и намеренно соблазнительно поднял на него взгляд, и тут же получил реакцию, на которую рассчитывал — у него перехватило дыхание.
— Нет. Точно не сэндвич.
Ян уже открыл было рот, чтобы что-то ответить, как мы вдруг услышали выстрелы.
— Может, это выхлоп машины, — с надеждой предположил я, отогнув обертку и приготовившись откусить. На этой тихой, обсаженной деревьями улице пригорода, с белыми заборами из штакетника, людьми, выгуливающими собак, маленькими домиками с треугольными крышами и панорамными окнами, это определенно могло быть все, что угодно, кроме выстрела из пистолета.
Гримаса Яна говорила «нет».
Через несколько мгновений какой-то человек перебежал через улицу и пронесся по тротуару мимо нашей машины, которая спокойно стояла на мирной улочке во вторник, в начале второго пополудни.
— Вот ублюдок, — простонал я, осторожно кладя бутерброд на приборную панель «форда-тауруса», а спустя пару секунд уже выскочил из машины со стороны пассажира.
Парень оказался быстр, но я был быстрее и догонял его, пока он не навел пистолет через плечо и не выстрелил.
Можно было бы посчитать чудом, попади он в меня — он двигался, я двигался — но все равно, следовало его остановить. Шальные пули — это плохо, как стало известно на нашем последнем тактическом семинаре, и что еще более важно, мы находились в маленьком спальном районе, где в это время дня женщины могли гулять с колясками в сопровождении биглей или лабрадудлей. Я позабочусь о том, чтобы неосторожная пальба из огнестрельного оружия была занесена в протокол обвинения, как только возьму этого парня под стражу.
Он выстрелил в меня во второй раз, промахнувшись на милю, но этой угрозы оказалось достаточно, чтобы я изменил курс, пересек густо заросший листвой двор и проскочил через два других — один с качелями, другой с клумбами, — надеясь перехватить его на углу. Вытянув руку, я использовал классический прием бельевой веревки1, которому научился благодаря борьбе за выживание в приемных семьях, и сбил его с ног, в считанные секунды повалив на тротуар.
— Вот черт, что случилось? — спросил Ян, догнав меня и с наскоку оказавшись рядом. Он с силой прижал запястье парня ботинком к тротуару и наклонился, чтобы поднять пистолет 38 калибра. На меня, бывало, тоже так наступали, поэтому я знал, что давление причиняет адскую боль. — Взгляни-ка на это. Уже много лет не встречал ничего подобного.
Я кивнул, любуясь своими замшевыми ботинками «Фиорентини и Бейкер» на нем и наплевав на то, что он испортил их — мне больше нравился сам факт, что Ян носит мои вещи как свои.
— Из этого замечательного пистолета ты пытался застрелить моего напарника, — угрожающе процедил он ледяным тоном.
— Я в порядке, — напомнил я ему. — Посмотри на меня.
Но Ян этого не сделал; он поднял пистолет и ткнул им в щеку незнакомца.
— Блядь, — выругался мужчина, умоляюще глянув на меня дикими глазами.
— Может, заставить тебя сожрать это, — прорычал Ян, разозлившись гораздо сильнее, чем я думал. Он поднял бегуна с тротуара и дернул его ближе. — А если бы ты его подстрелил?
Мужик был либо умнее, чем казался, либо имел исключительно развитый инстинкт самосохранения. Он правильно решил, что становиться болтливым и говорить с Яном в этот момент — плохой вариант, поэтому держал рот на замке.
— Все в порядке, — успокоил я Яна, когда полицейские машины окружили нас.
— Не двигаться! — крикнул один из офицеров, выходя из автомобиля.
Вместо того чтобы послушаться, я расстегнул молнию на оливково-зеленой полевой куртке Яна, в которой был, и показал им значок маршала на цепочке.
— Маршалы США, Джонс и Дойл.
