— У Дины? Неужели она следит, чтобы вы случайно не переспали до свадьбы?
Я бросаю в Леру уничтожающий взгляд, убирая пряди волос, лезущие в глаза. Иногда её заносит — это неоспоримо. Но Сабина ничуть не смущается откровенного вопроса. Ещё недавно она жаловалась, что ей здесь не хватает подруг. Очевидно, девушка решила, что мы вполне подходим для этой роли. Что зря, конечно.
— У неё, потому что у будущей свекрови просторный дом. Мы с Асланом уже больше года живём в Штатах. Было бы странно, если бы за это время мы ни разу не переспали, хотя по традициям это было не то чтобы запрещено — просто нежелательно.
— Но ты дала ему авансом, — подмигивает Скворцова.
— Он понравился моей семье, и они не возражали, когда я приняла важное решение переехать. Доверительное отношение к Аслану во многом стало решающим фактором.
Тренер делает музыку громче и просит взять небольшие двухкилограммовые гантели, чтобы добавить нагрузку на руки и спину во время следующего упражнения.
Если мне казалось, что на этом болтовня закончится, то не тут-то было. Я прекрасно понимаю, зачем это делает Лера — из меня сложно выудить информацию за последние недели из-за моей растерянности, да и сплетничать я себе не позволяю. Сабина — новый, удобный источник для получения деталей о совместной жизни Тахаевых, которые её так интересуют в силу отсутствия собственной личной.
Пока никто не видит, я швыряю в подругу мягкий валик, попадая ей в правое плечо. Лера оборачивается с притворно возмущённым видом, а я, едва шевеля губами, по-дружески прошу: «Заткнись, ладно?».
В раздевалку мы заходим, обсуждая планы на медовый месяц, которые Сабина наивно озвучивает. Они с Асланом любители долгих пеших прогулок, заплывов на байдарках, подъёмов в горы, катания на велосипедах, ныряния с маской, утренних пробежек вдоль побережья и вечерних заплывов в тёплых морских водах.
Меня спасает только то, что отдельно от Аслана я не ассоциирую Сабину с ним. Она будто живёт своей собственной жизнью — насыщенной, яркой и интересной. Даже ревность в этот момент почему-то дремлет. Возможно, потому что есть вещи гораздо серьезнее, которые меня волнуют.
— Алина тоже обожает активный отдых, — говорит Лера, открывая шкафчик рядом с моим.
— Терпеть не могу.
— Да ладно?
— Конечно. Считаю, что отпуск предназначен для лежания на пляже с коктейлем в руке, — отрезаю я, стаскивая мокрый от пота топ.
Подруга закатывает глаза, ещё не представляя, какую взбучку я ей устрою, как только мы останемся наедине.
— Ты же сама утверждала, что обожаешь горные прогулки…
— Когда? — удивлённо выгибаю бровь, с садистским удовольствием наблюдая, как Лера теряется. — Это было всего один раз на Мадейре, и только потому, что кто-то уговорил меня на спор. В целом я считаю активистов странными. Но кто я такая, чтобы обсуждать чужие увлечения?
Сабина, склонив голову, наблюдает за нами. Она совсем не выглядит уставшей. Её волосы слегка растрепались после тренировки, а щеки покрыты розовым румянцем. Меньше всего я ожидаю, что она тепло улыбнётся и примирительно добавит:
— Каждому своё. Я люблю и то, и другое. Всё зависит от настроения. Аслан больше за активный отдых, но мы всегда находим компромисс.
Я направляюсь в душ, взяв с собой косметичку, под бесконечный поток Леркиных слов.
Стоя под тёплыми струями воды, я точно знаю, что с момента сдачи анализа прошло долбанных двадцать шесть с половиной часов.
Это держит. Не отпускает. Я не уверена, что в ближайшие дни или недели смогу вернуться в привычную колею из-за напрочь расшатанного состояния.
Обмотавшись полотенцем, я приближаюсь к шкафу и достаю из сумки телефон, проверяя входящие уведомления. Как я и ожидала — ни звонков, ни сообщений, если не считать одно от поставщика.
Не стесняясь Сабины и игнорируя её новость о том, что они с женихом едут к родственникам на выходных, я открываю наш с ним диалог. Он был в сети минуту назад. И наверняка будет снова.
Аслан, скорее всего, уже давно получил результат, и с большой долей вероятности он оказался нулевым.
Я не уверена, что мне стоит сохранять контакт бывшего любовника среди остальных, потому что единственное желание, которое я испытываю, — послать его к чёрту. И добавить, что сильно его ненавижу!
— Мам, а мы можем попасть на космическую станцию? — спрашивает Ами, поедая омлет и уставившись на первый попавшийся канал по телевизору, где показывают репортаж о жизни астронавтов на орбите.
Я бросаю взгляд на экран, где один из них ловко парит в невесомости, и возвращаюсь к приготовлению сэндвича с сыром и овощами.
— Ну, прямо на станцию нет, она далеко.
— А как туда попадают?
— На ракетах. Они огромные, летят очень быстро и доставляют туда космонавтов.
— А мы можем полететь на ракете?
На запах еды на кухню заходит сонный Влад в мятой футболке, потирая глаза.
— Кто это тут собрался лететь в космос? — спрашивает он с теплой улыбкой, взъерошивая волосы Ами.
— Мы! На ракете! — оживлённо отвечает она.
— Погоди, подрасти для начала. А пока давай сходим в планетарий на выходных, посмотрим, как там всё устроено.
