— С ним всё иначе, не волнуйся. У меня крепкая, стабильная семья. Мы не сразу притёрлись, потому что этот брак был договорным, но позже полюбили друг друга. Я искала стабильности для себя и Ами, а Влад отбывал наказание дядей Колей, чтобы не попасть за решётку. Гончаров-старший сильно с нами намучился, но это было не зря.
— Я рад.
— Я за тебя тоже, — озвучиваю полуправду, потому что за грудной клеткой горит огнём дикая, необузданная ревность. — Сабина красивая девушка. Вы прекрасно смотритесь вместе — я наблюдала за вами вчера на празднике.
— Я не сразу тебя отпустил, но когда получилось, жизнь начала налаживаться. Сабина определённо её скрасила.
Мы смотрим друг на друга, замолкая. Аслан, одним невинным, но нетерпеливым жестом, проводит ладонями по моим бёдрам, слегка надавливая пальцами, и поднимается во весь свой двухметровый рост, пряча руки в карманы.
Я ёжусь — зубы отстукивают, мне холодно. Холодно от того, что в память пролезли моменты, которые за шесть лет я изо всех сил старалась вытравить и заполнить другими. Но сейчас они почему-то кажутся недостаточно яркими на этом фоне.
— Я верю, что всё обойдётся, Аслан, — признаюсь, устало откидывая затылок на спинку кресла.
— Может, и обойдётся. Но тест нужно сдать завтра, Алин. Я уверен, ты замечательная мама и найдёшь слова для Ами, чтобы не делать акцент на процедуре. Владу тоже необязательно пока рассказывать. Какое-то время нам удастся соблюсти конфиденциальность.
Сердце грохочет в ушах. Впереди новые взрослые решения, для которых нужно найти смелость, чтобы принять их.
— Что будет потом?
— Экспресс-тест делают сутки. Я дам тебе знать, если результаты будут выше девяносто девяти процентов.
Если нет…
Я пока не думаю, что, если нет. Ами — моя девочка, вне зависимости от того, кто её отец. Если теория провалится и Аслан исчезнет с горизонта, это никак нас не коснётся. Более того, возможно, даже принесет долгожданное облегчение после исповеди.
Накануне сдачи анализа я пишу Аслану с идеей — посодействовать в том, чтобы помимо мазка персонал осмотрел Ами зубки. Так будет проще объяснить дочери цель визита в клинику.
Мою просьбу выполняют сразу, как только мы попадаем в просторный светлый кабинет. Амелию совсем не смущает отсутствие базового стоматологического кресла, потому что медсестра искусно играет свою роль и делает всё так быстро и незаметно, что я сама не успеваю опомниться.
После этого начинается отсчёт. Томительные двадцать четыре часа, которые, возможно, разделят жизнь на «до» и «после».
Я жалею, что не отменяю клиенток на этот день. Жалею, что не прошу няню о помощи. Жалею, что не обращаюсь к Владу за пониманием и поддержкой, пусть даже в форме молчания.
Я слишком бурно реагирую на любую претензию, на непослушание Ами, на задержку поставщика, брак аксессуаров и даже на случайно пролитый кофе в студии. Кажется, нервы на пределе, а любые мелочи превращаются в повод для жуткого раздражения.
За сутки я скидываю два килограмма, потому что ничего не могу проглотить из-за постоянного чувства тревоги и сжавшегося в комок желудка. Оторваться от телефона невозможно, как и перестать проверять, когда в последний раз Аслан был в сети и не пишет ли он личное сообщение прямо сейчас. В эту секунду.
Я паранойю.
Я не смыкаю глаз ночью.
Я изматываю себя до предела.
Когда Лерка предлагает отвлечься пилатесом, я с радостью отвожу Ами в детский сад и еду в фитнес-клуб. Только я не учла одного — по моему же совету в этот клуб на групповые занятия теперь ходит Сабина. И так совпало, что на десять утра записана и она.
Ей скучно сидеть дома, потому что Аслан почти всё время занят делами и заботами. Последнюю неделю он активно выступает перед студентами того самого вуза, где мы когда-то учились — места, ставшего отправной точкой к большему.
Лера сразу находит общий язык с будущей Тахаевой, постелив коврик рядом и показывая, где взять оборудование. Желание поймать баланс хотя бы на час летит в пропасть, потому что наша тренировка больше похожа на девичьи посиделки с бокалом просекко.
Подруга смеётся, Сабина охотно поддерживает разговор, а я, пытаясь сохранить нейтралитет, ограничиваюсь короткими репликами. Однако каждое их слово отзывается в моей голове ненужным шумом, мешающим сосредоточиться на выполнении упражнений, где нужно удерживать равновесие.
— Вы арендуете жильё или остановились в гостинице? — лезет с расспросами Лера.
Сабина знает, что Скворцова — бывшая одногруппница Аслана, как и я. Вернее, я не просто одногруппница, но ещё и сводная сестра. Этот факт ничуть не мешает ей обращаться ко мне по вопросам стиля. Почему-то я ей нравлюсь. Это необъяснимо, но очень хорошо чувствуется.
— Когда мы в городе, живём у матери Аслана, — поясняет Сабина, выполняя ту же позу лодки, что и я, с согнутыми коленями и напряжёнными мышцами пресса.
В отличие от меня, у неё более закрытый спортивный костюм, который не оголяет ни грудь, ни живот, ни ноги, но при этом прекрасно подчёркивает идеальные пропорции фигуры и безупречную осанку.
