— Если ты хочешь услышать от меня, что я не претендую на долю ваших денег, — я не претендую, — спокойно меняю тон, откладывая ножницы на край стола. — Если ты хочешь, чтобы я сказала, что не испытываю никаких сожалений о разрыве, — я не испытываю. Я была молодой, глупой и сумасбродной. Нам было хорошо вместе какое-то время, но даже тогда у меня не было видов на Аслана, потому что я не хотела ждать долгие годы, пока он выучится, встанет на ноги и заработает первый капитал. Если же ты ждёшь извинений — их как раз не будет, потому что твой жених спал со мной добровольно и несёт такую же ответственность за не сработавшую контрацепцию, как и я.
Быть вежливой владелицей салона у меня сейчас не выходит — наше общение давно вышло за рамки. В моей жизни тоже происходят перемены, возможно, даже более радикальные, чем у Тахаевых. Налаженная жизнь рушится, как карточный домик, а сил, чтобы собраться и построить новую, у меня пока нет.
— Тогда добавлю от себя, — после паузы произносит Сабина. — Если ты думаешь, что я буду препятствовать общению Аслана с дочерью, — этого не случится. Я искренне считаю, что отец должен быть в жизни каждого ребёнка. Если ты решила, что я попытаюсь заменить Ами маму, — я не стану вмешиваться туда, куда не следует, и могу быть ей разве что другом. У меня педагогическое образование, есть опыт работы в школе, и я вырастила немало племянников.
— Мне импонирует твой подход, — удовлетворённо киваю.
— И если вдруг ты соберешься отказаться от сотрудничества со мной, я прошу не делать этого на полпути.
— Я умею отделять. Если ты за — я тоже.
— Рада, что мы пришли к общему мнению, — шумно выдыхает Сабина.
Мелодичный звонок колокольчика заставляет меня взглянуть на дверь. Губы расплываются в улыбке, когда я вижу Влада с огромным букетом нежно-розовых цветов.
Собрав старые в кучу, я выбрасываю их в мусорное ведро и выхожу из-за стола, чтобы поприветствовать мужа, вернувшегося из командировки. Испытывая какое-то странное облегчение от его появления.
Не могу сказать, что с возвращением Влада моя жизнь вновь обретает стабильность, но определённо становится легче.
Будни заняты работой, делами и совместными семейными вечерами. Муж чаще бывает дома, временно отодвигая встречи с друзьями на второй план, хотя я прекрасно понимаю, как ему этого не хватает.
В конце недели он обедает с Асланом в ресторане. Я не даю ему никаких указаний, позволяя самому решить, как будет лучше для нас, нашей семьи и для Ами. Она никогда не была ему чужой, несмотря на то, что я хотела от его отношения большего. Но люди, в принципе, устроены так, что им всегда всего мало: денег, любви, тепла или уверенности в завтрашнем дне.
Лерка утверждает, что я должна остыть, дать мужчинам возможность самим во всём разобраться и перестать взваливать трудности на свои плечи. Даже если именно я стала причиной того, что всё сложилось таким образом.
Предложения от Аслана увидеться с Амелией поступают почти каждый день, но я до сих пор не могу четко представить, как это будет выглядеть при Владе. Он хоть и старается не показывать, что уязвлён, но я ощущаю это каждой клеточкой: его вопросы о том, когда я вернусь после работы, его стремление занять мои выходные прогулками и поездками, его жадный, почти отчаянный секс — это говорит за него.
Самое страшное, что я не могу найти достаточно доводов, чтобы убедить даже себя в правильности своих решений.
Впервые за шесть лет я плыву по течению, позволяя событиям развиваться без моего привычного стремления постоянно держать руку на пульсе.
Во вторник я забираю Амелию из сада пораньше. По дороге в балетную школу мы заезжаем в магазин за новыми шпильками, потому что старые я забыла дома, а на занятии обязательно нужно быть с тугим, гладким пучком.
В раздевалке, окружённая маленькими балеринами в белоснежных пачках, я впопыхах закалываю волосы дочери, стараясь справиться с упрямыми прядями, пока девочки перешёптываются и хихикают, примеряя пуанты.
Преподаватель сказал, что скоро состоится открытый урок. Несмотря на то, что Ами недавно начала заниматься, она тоже будет участвовать.
Я понимаю, что Влад вряд ли сможет вырваться посреди рабочего дня, поэтому думаю, не пригласить ли нам Аслана. Чисто теоретически. Тем более Ами часто о нём вспоминает — каждый день, просыпаясь и засыпая. Даже прерывает сказки, чтобы заговорить о нём или о Луне. Она явно скучает, и это заставляет сердце болезненно сжиматься.
Взрослые… не всегда знают, как поступить правильно. Иногда жизнь ставит нас перед такими испытаниями, что приходится действовать наугад, полагаясь только на интуицию.
— Помнишь наши правила? — спрашиваю дочь, втыкая последние шпильки в её волосы.
У других девочек пучки выглядят идеально ровными, без единой выбивающейся прядки, но у меня пока нет должной сноровки, чтобы сделать причёску так же аккуратно.
