Хрупкая вечность полностью

Эйслинн обняла подушку, будто огромную мягкую игрушку. Разговоры о запутанных отношениях между фейри и их Дворами, об их недовольствах друг другом, которые складывались веками их истории, заставляли Эйслинн чувствовать себя слишком юной. Многие фейри выглядели и вели себя, как ее одноклассники, но их долговечность немало усложняла жизнь. Короткие отношения длились десятилетиями, а долгая дружба – целыми веками. Предательство, совершенное вчера, приносило столько же боли, как совершенное десять или сто лет назад. Разобраться во всем этом было очень непросто.

- Я что-то пропустила? – спросила она, отвлекаясь от своих мыслей.

Кинан задумчиво поглядел на нее.

- Знаешь, Ниалл был таким же. Помогал мне сосредоточиться, переходил прямо к сути…

Его слова повисли в комнате, как крошечные облака в его глазах, обещая еще не пролившийся дождь.

- Тебе его не хватает.

- Да. Уверен, он замечательный король… Жаль, Двор ему достался такой мерзкий. Похоже, я все испортил, – сказал он.

- Мы оба наломали дров. Я не обращала внимания на то, на что должна была отреагировать, а ты… – Эйслинн заставила себя замолчать. Опять напоминать Кинану о его обманах и о том, какие это имело последствия для Лесли и Ниалла, бесполезно. – Мы оба наделали ошибок.

За то, что Лесли оказалась в самом сердце Темного Двора, Эйслинн тоже винила себя. Она подвела одну из лучших подруг, а потому подвела и Ниалла. На ней лежала ответственность за действия всех Летних фейри. Вот почему она старалась в работе быть ближе к Кинану. Эта ответственность была их общей, и если Эйслинн должна нести на себе вину за его не самые лицеприятные поступки, ей было нужно знать заранее, что он планирует делать.

Чтобы остановить его, если он запланирует что-нибудь ужасное.

- А они сделали неправильный выбор. Ответственность за это лежит не только на нас. – Если бы это было ложью, Кинан не смог бы произнести эти слова. Но это было его мнение. А высказать свое мнение было вполне допустимо, учитывая правило о том, что фейри не лгут.

- И все же мы в этом замешаны. У тебя были от меня секреты, и они привели к таким последствиям.

Она еще не простила его за то, что он использовал Лесли и Ниалла в своих целях, но, в отличие от Донии, у нее не было выбора – она должна была иметь дело с Летним Королем. Если один из них не умрет, они навеки связаны друг с другом. Или, как минимум, пока они правят своим Двором. А фейри-монархи стремились к тому, чтобы стоять у власти в течение долгих столетий, что вполне могло сойти за вечность.

Вечность с Кинаном. Эта мысль все еще пугала Эйслинн. Он был не очень-то склонен к тому, чтобы они были равноправными правителями, а у нее было слишком мало опыта в общении с фейри. До того, как она стала королевой, ее линия поведения с ними заключалась в том, чтобы избегать их. А теперь она должна ими управлять. У него за плечами было девятьсот лет правления, пускай и без полной власти, и было бы трудно сказать, что ее голос имел ту же силу, что и его. Однако нести ответственность за то, на что ее согласия не спрашивали, Эйслинн не собиралась.

С тех пор, как ее сделали королевой, Летние фейри стали важны для нее. Их благополучие стало ее главной целью, и на первом месте оказались их счастье и безопасность. Это было на уровне инстинкта, как, например, помогать Лету обрести силу, но это не значило, что она готова была пожертвовать всем остальным ради Лета. А Кинан не мог этого понять.

Эйслинн покачала головой:

- В этом мы не придем к согласию, Кинан.

- Возможно. – Он посмотрел на нее с такой открытой привязанностью, что она почувствовала, как ему отвечают солнечные лучи внутри нее. – Но ты, по крайней мере, не отказываешься разговаривать со мной.

Эйслинн отодвинулась в самый угол дивана, вкладывая в этот жест определенный смысл.

- У меня нет выбора. А у Донии есть.

- У тебя есть выбор. Просто ты…

- Что?

- Ты более рациональна. – И едва он сказал это, на его губах заиграла улыбка.

Растущее в Эйслинн напряжение рассеялось от этой улыбки, и она рассмеялась.

- Я еще в жизни не была такой нерациональной, как в последние месяцы. Учителя заметили, как я изменилась. И мои друзья, и бабушка, и даже Сет… А эти резкие смены настроения – просто кошмар!

- По сравнению со мной, ты сама невозмутимость. – Его глаза сияли. Он знал, каким изменчивым стал ее нрав, и что именно он был причиной этого больше, чем кто-либо другой.

- Не уверена, что мое поведение можно назвать рациональным, если брать тебя для сравнения.

И Эйслинн снова расслабилась. Несмотря не все странности, которыми были наполнены последние месяцы, он всегда находил способ зажечь в ней свет. Во многом именно благодаря этому быть Летней Королевой было не так сложно. Его дружба и любовь Сета помогали ей не сбиться с пути.

Кинан все еще улыбался, но когда снова заговорил, в глазах его была просьба:

- Может, ты поговоришь с Дон? Объяснишь, как мне ее не хватает. Может, ты могла бы рассказать ей, как мне грустно, когда я не вижу ее. Сказать, что она нужна мне.