Он влюблен, здоров, имеет кучу денег, у него есть друг, который ему как брат… и все это он может потерять только лишь потому, что смертен. Не будь ее, он порвал бы все связи с фейри. Не было бы больше концертов на речном берегу. Не было бы магии. Но у него по-прежнему оставалось бы Видение: он бы видел все то, чего никогда не мог бы иметь. Потерять Эйслинн означало потерять все.
Если бы она бросила его, было бы неважно, насколько он здоров и силен. А если она его не бросит, то у него явно недостаточно сил оставаться в ее жизни и быть при этом в безопасности. И даже если сил ему хватит, то рано или поздно он постареет и умрет, а она будет продолжать жить дальше.
Книги валялись по всей комнате. Но ни в одной из них не было ответов.
Сет прошел в кухню.
Вся посуда, которая была у него, кроме двух чашек и заварника, купленных для Сета Эйслинн, летела в стену и разбивалась на тысячи осколков. Когда посуда кончилась, Сет бил кулаком в стену до тех пор, пока суставы не начали кровоточить. Это не помогало, но, черт возьми, приносило намного больше удовольствия, чем все остальное, что он мог бы сделать в эту секунду.
За вечер Сет убрал все свидетельства потери контроля над собой, привел в порядок дом и чувства. Он даже думать не хотел о том, как будет жить без нее. Где-то должен был быть ответ, но у Сета по-прежнему не было даже намеков на него.
Но, так или иначе, он его найдет, потому что не собирался терять все.
Он послал Эйслинн смс-сообщение с текстом «Надо подумать. Поговорим потом» и принялся слоняться по дому. Обычно размеры поезда его не беспокоили, но сегодня ему не хватало места. Ему не хотелось выходить на улицу, видеть фейри и делать вид, будто все в порядке. Он знал, чего хотел и чего не хотел, но понятия не имел, как этого добиться. А это значило, что пока он не придумает хоть какой-то план, быть рядом с фейри и видеть, кем он не является, было сродни изощренному издевательству.
Поэтому, когда один их придворных охранников постучал в дверь, чтобы спросить, останется Сет дома или пойдет куда-нибудь, Сет оборвал его на полуслове:
— Или домой, Скелли23.
— Уверен, что не хочешь пойти и выпить чего-нибудь? Или мы могли бы зайти, ненадолго…
— Я хочу побыть один, чувак. Вот все, что мне нужно сегодня вечером, — отозвался Сет.
Скелли кивнул, но все же задержался в дверях.
— Девушки не собирались причинять тебе вред. Просто они… — он помолчал, будто слова, которые он собирался произнести дальше, не были ему вполне знакомы, — любят тебя. Это как с твоей змеей.
— С Бумером?
— Его присутствие делает тебя счастливым?
— Да уж, — хмыкнул Сет, — присутствие Бумера делает меня счастливым.
— Твое присутствие делает девушек счастливыми. — Скелли, стоявший в переполненном ядовитым металлом железнодорожном дворе, говорил с таким серьезным видом, что было трудно не счесть его добрым и милым, даже несмотря на то, что он сравнил Сета с удавом, который жил у него в качестве домашнего питомца. — Они переживали, что ты уйдешь, как ушел Ниалл.
Сет никак не мог понять, радоваться ему тому, что Скелли пытался задобрить и успокоить его, или злиться из-за того, что его сравнили с боа-констриктором24.
По правде говоря, ему было смешно. Тщательно стараясь сохранять серьезное выражение лица, Сет кивнул Скелли:
— Это… интересная информация.
У исключительного худого охранника был мягкий характер. Большинство стражей не появились бы на пороге только для того, чтобы поговорить о чувствах. Скелли был аномалией.
— Ты нравишься всему Двору, — добавил он. — Наша королева счастлива, когда ты рядом с ней.
— Я в курсе. — Сет поднял руку и махнул остальных охранникам во дворе. — Но сейчас мне надо отоспаться. Пойдите и отдохните где-нибудь что ли.
— Мы будем здесь.
— Знаю.
Сет закрыл дверь.
Прошло несколько беспокойных часов, а Сет все еще пытался уснуть. Не получалось. Он был на взводе. Чтобы унять пыл, он отжимался, приседал, подтягивался на перекладине в проходе — все без толку.
Сет глянул на часы — только-только перевалило за полночь. «Воронье гнездо» все еще было открыто. Через пару минут он был одет и уже зашнуровывал ботинки. Рядом завибрировал сотовый — пришло сообщение: «Увидимся завтра?».
Обычно это не обсуждалось. Сету и в голову не приходило, что это может измениться. Будет ли ей к этому времени известно о том, что произошло в парке? Станет ли она спрашивать о Ниалле? Захочет ли поговорить о Кинане?
Сета одолевали сомнения, что завтра он будет готов иметь со всем этим дело. Он хотел, чтоб у него был план, как добраться до Сорчи и как сделать так, чтобы все наладилось. Но говорить обо всем этом с Эйслинн вряд ли правильное решение. Сет не ответил на ее сообщение. Ему хотелось ответить, даже хотелось перезвонить. Но он заставил себя положить сотовый на стойку.
