Изредка он заезжал в клуб, который носил имя девушки, воспоминания о которой по-прежнему резали сердце. Диана. Как она? Вспоминает ли его? Наверняка вспоминает, но едва ли хорошими словами.
В своем кабинете на втором этаже Стефано сидел в тишине. Он подписывал договоры, отчеты, изредка поглядывая на картину «Замок Сфорца». Он прекрасно помнил тот день, когда накричал на Диану, как кинул эту картину и разбил раму. Он не хотел иметь ничего общего с домом, с прошлым. Но сейчас вид родных мест дарил спокойствие. А еще картина закрывала сейф, в котором Висконти держал самое ценное – фотографии Лео и Дианы. Замок хранил секрет.
Но вскоре замок с картины стал явью. Умер отец, и Стефано поехал в Италию.
Сколько лет сын не видел отца? Двадцать? Больше? Сколько лет он не переступал порог родного дома… Он почти забыл, как выглядит мать. Прошедшие годы придали ей шарма. Виттория всегда была удивительно красивой женщиной, сейчас похудела, слегка осунулась и постоянно плакала: и из-за потери мужа, и из-за встречи с сыном. Он обнял мать впервые за долгие годы, и ему очень захотелось очутиться в детстве и прожить свою жизнь по-другому. Но увы, изменить уже ничего нельзя.
Они с Витторией стояли на семейном кладбище, ежась от холода и ветра. Стефано обнял мать.
– Такие страшные потери, – прошептала она, – за какие грехи?
Он не ответил, лишь поцеловал ее и шагнул к могиле и положил красную розу на плиту, коснувшись белого мрамора.
Это кладбище находилось на территории усадьбы, в которой семья Висконти жила уже несколько сотен лет. Здесь росли деревья, которые еще помнили историю рода. Предки переехали сюда, лишившись фамильного замка, и это место за городом стало их постоянным домом.
Позади трехэтажного особняка среди деревьев располагалось небольшое кладбище с маленькой часовней. Здесь хоронили всех членов семьи.
В детстве Стефано не любил это место, ему казалось, что оно пропитано слезами и болью. Он не ошибся.
– Пойдем, сынок, – позвала мать, – ты уже долго тут сидишь, боюсь, простынешь.
Стефано улыбнулся, слыша такие слова. Улыбка получилась искренней, задорной, как в детстве. Он кивнул и посмотрел на другую могилу, земля на которой была еще свежа.
– Он любил тебя, – сказала мать, – каждый день мечтал, что ты вернешься, он тебя научит управлять хозяйством. Так хотел прогуляться с тобой верхом… А ты помнишь Джилли?
Как можно забыть любимую лошадь… Стефано усмехнулся, посмотрел в синие глаза матери:
– Конечно.
– Она умерла ровно через год после твоего отъезда в Лондон.
Стефано обнял мать, радуясь тому, что она жива. Пусть он не успел увидеть отца, поговорить с ним, попросить прощения, возможно, услышать, что все их разногласия – это пустая трата времени. Жизнь быстротечна, увы, многое не успеваешь сделать.
Они пошли к дому, но Виттория обернулась и посмотрела на памятник из белого мрамора, а потом спросила сына:
– Ты мне расскажешь? За что и почему?
Стефано кивнул, он расскажет лишь то, что матери можно знать, – о том, как он любил, что и кого пришлось потерять…
* * *
Окснард уже стал родным, но Милан – особый для него город, только там он обретает покой и душевное равновесие. Но надо возвращаться домой. Домой. Это слово заставило Стефано задуматься, что есть его дом и где он? Но раз вернулся в Окснард, значит, этот город занял в его сердце свое место.
Первым делом он отправился в офис, где Антонио доложил, что след Грифа был найден в Канаде, есть даже фото. Снимки были размыты, но мужчина очень напоминал Грифа. Стефано нанял лучших ищеек, которые искали Джона Гриффина на каждом континенте, но пока тщетно.
– Бездельники! – рявкнул Висконти и кинул отчеты на стол. – У меня складывается ощущение, что я трачу деньги впустую!
– Думаю, он на несколько лет заляжет на дно. Гриф не дурак и прекрасно знает, что ты его ищешь. Нужно время! – успокаивал Антонио.
– Время? – крикнул Стефано, но потом понял, что теперь время – это лишь слово. Он может искать Грифа хоть всю жизнь, особой роли это не играет, месть будет сладка даже через тридцать лет. – Ты прав, я буду ждать.
Найт тоже способствовал поискам, привлек для этого органы правопорядка всех штатов, фотороботы разослали по полицейским участкам.
– Он точно не в Америке, его тут уже каждая собака знает. Кстати, – воскликнул Ричард, – ты слышал о Колине Дугласе из Лос-Анджелеса? Кажется, он метит на пост мэра Окснарда.
Стефано подумал о том, что, пожалуй, действительно надо стать мэром. Очень не хотелось пускать в город чужого человека.
– Он и порт прикарманит, я больше чем уверен.
– Откуда он вообще взялся? – задумчиво произнес Стефано, вспоминая более-менее влиятельных персон Лос-Анджелеса. Среди них не было Дугласа. – Надо пригласить его в гости. Или приехать к нему.
– Хорошая тактика, – улыбнулся Найт, – стоит навести мосты. Кстати, зря ты считаешь, что не сможешь управлять городом.
– Нет, я смогу, – перебил он Найта, – но есть отрасли, заниматься которыми мне скучно.
– У тебя будет команда, – напомнил мэр.
Но Стефано предпочитал все делать сам. Если он и примет предложение Найта, то только на своих условиях:
