Хрупкое равновесие полностью

— Вы правы, — сказал Манек, слушая шофера в пол-уха. Превозмогая усталость, он следил, как за окном кинопленкой разворачивается город. На тротуаре дети кидали камешками во вязавшихся кобеля и суку. Кто-то запустил в собак бутылку, чтобы те разбежались. Такси чуть не сбило метнувшегося под колеса кобеля.

На следующем светофоре полицейские скрутили мужчину, избитого шестью или семью молодыми соседями. Местные жители высыпали на улицу, чтобы увидеть кульминацию драмы.

— Что случилось? — спросил таксист у зеваки, высунувшись из окна.

— Плеснул кислотой жене в лицо.

Зеленый сигнал зажегся, прежде чем они успели узнать причину такого поступка. Таксист предположил, что жена могла путаться с другим мужчиной или сожгла обед мужчины.

— Некоторые психи что угодно могут сотворить.

— Может, был спор из-за выкупа, — предположил Манек.

— Тоже может быть. Но в таких случаях обычно пользуются керосином на кухне.

До общежития Манек добрался поздним вечером. Привратник назвал ему номер комнаты, дал ключи и лист с правилами внутреннего распорядка: всегда держать комнату запертой; не писать на стенах и не царапать их острыми инструментами; не приводить к себе представительниц противоположного пола; не выбрасывать из окон мусор; соблюдать тишину в ночное время…

Манек смял написанный под копирку лист и швырнул его на маленький письменный стол. Слишком возбужденный, чтобы есть или мыться, он вскрыл пакет с постельным бельем и лег спать.

Манек проснулся оттого, что по его ноге что-то ползло. Приподнявшись на локте, он сильно шлепнул ладонью ниже коленки. Было темно. Он не мог вспомнить, где находится, сердце его бешено колотилось, он весь дрожал. Почему окно его комнаты стало меньше? И куда делась долина за окном, где по ночам танцуют огоньки, а вдали неясно прорисовываются темные горы? Куда все исчезло?

Когда глаза смогли различить сваленный на полу багаж, он почувствовал облегчение. Точно — он приехал на поезде. Эта поездка все изменила. Сколько он спал — несколько часов или минут? Манек уставился на свои часы и, пытаясь разрешить эту загадку, обдумывал комбинации святящихся цифр.

Вспомнив, что именно разбудило его, Манек вздрогнул. Да, что-то ползло по ноге. Он выпрыгнул из постели, споткнулся о чемодан, чуть не сбил стул и стал яростно шарить по стене. Выключатель. Щелк. От движения пальца вспыхнула подвешенная к потолку голая электрическая лампочка и осветила белую простыню, сверкавшую как свежевыпавший слепящий снег. Однако на той стороне, где он спал, остались грязные пятна от пропыленного лица и одежды.

И тут Манек увидел на краю белоснежного простора его. Свет погнал его к щели между кроватью и стеной. Схватив ботинок, Манек изо всей силы ударил по простыне, пытаясь попасть в цель. Он промахнулся, и таракан улизнул. Позабыв про усталость, раздосадованный Манек принялся за дело с большей решительностью. Он отодвинул кровать от стены — очень осторожно, чтобы не спугнуть беглеца, пока не образовалось пространство достаточное, чтобы просунуть руку.

На открывшемся клочке пола Манек увидел не одного таракана, а целое сборище его родственников. Тихо подняв руку, он нанес серию ударов. Ботинок сразил трех насекомых, остальные скрылись под кроватью. Манек опустился перед кроватью на четвереньки, полный решимости не дать никому удрать. Тем временем у него зачесалась лодыжка, и он, потянувшись рукой, нащупал покрасневшую опухлость. Такие же зудящие бугорки были на плечах.

В дверь постучали. Манек не спешил открывать, боясь прекращать охоту — если тараканам удастся скрыться, он останется их жертвой на всю ночь.

— Эй! Все в порядке? — раздался голос за дверью.

Манек выполз из-под кровати и открыл дверь.

— Привет, — сказал гость. — Меня зовут Авинаш. Я живу в комнате рядом. — Авинаш протянул Манеку правую руку, держа в левой спрей.

— А я Манек. — Бросив ботинок, он пожал протянутую руку, одновременно поглядывая через плечо — не пытаются ли сбежать враги.

— Я слышал шум, — сказал Авинаш. — С тараканами сражался?

Манек кивнул и подобрал ботинок.

— Расслабься, я дам тебе средство понадежнее. — И Авинаш с улыбкой протянул ему спрей.

— Спасибо, я справлюсь, — поблагодарил его Манек, яростно расчесывая красные пятна на руках. — Я уже прихлопнул троих и…

— Ты не знаешь, куда попал. Убьешь троих, придут маршем три дюжины, чтобы отомстить. Как в фильмах Хичкока. — Рассмеявшись, Авинаш подошел ближе и осторожно коснулся красных бугорков на руках Манека. — А вот это клопы.

Авинаш посоветовал Манеку опрыскать комнату и не входить в нее минут сорок пять.

— Это единственная возможность сегодня заснуть. Поверь мне, я уже третий год живу в этом общежитии.

Убрав простыни и подняв матрас, они обработали каркас и решетку кровати. Обрызгали и всю комнату — вдоль подоконника, по углам, в шкафу. Чемодан и коробки перенесли в комнату Авинаша, чтобы клопы и тараканы не залезли туда в поисках убежища.

— Мне неловко, что ты потратил так много спрея, — сказал Манек.