Хрупкое равновесие полностью

Бамбуковые шесты и ограды делили поле на несколько секций; основная располагалась в дальнем конце, где стоял под навесом помост высотой футов в тридцать. Пространство перед ним предназначалось для известных людей, там стояли стулья, и шел спор, кого на какой стул сажать. Стулья были трех типов: обитые, с подлокотниками — для особых, выдающихся вип-персон; обитые, но без подлокотников — для не столь важных вип-персон; металлические, складные — просто для знаменитых людей. Гости спорили с распорядителями, требуя лучшее место.

— Постарайтесь встать ближе к краю, у палатки, — сказал Раджарам. — Наверняка, именно здесь будут раздавать чай и закуски. — Но волонтеры, обмотанные трехцветными поясами, направили их в соседнюю секцию.

— Ух ты, только взгляните на это! — восхищенно произнес Ом, указывая на восьмидесятифутовую картонную фигуру премьер-министра справа от помоста. Фигура простирала руки, словно хотела обнять всю аудиторию. Позади головы подвесили карту страны — потертый нимб.

— А эта арка из цветов! — восхитился Ишвар. — Прямо радугой окружает сцену. Красиво, правда? Даже сюда доносится аромат.

— Я ведь говорил, что вам понравится, — сказал Раджарам. — Первый раз всегда нравится.

Все трое удобно устроились на земле и осмотрелись, разглядывая лица соседей. Люди смеялись и качали головами. Звукооператор поднялся на сцену, проверил микрофоны, из репродукторов донесся треск. Аудитория замерла в ожидании, но эта тишина не длилась долго. Автобусы тысячами извергали из себя пассажиров. Солнце уже жарило вовсю, но Ишвар радовался, что, по крайней мере, не льет дождь.

Спустя два часа все секции были заняты, поле заполнено, а первые жертвы палящего солнца отнесены в живительную тень ближайших деревьев. Люди выражали сомнение в мудрости тех, кто затеял митинг в самое жаркое время дня. Организатор объяснил, что выбора не было: личный астролог премьер-министра изучил движение небесных светил и назначил подходящий час.

Восемнадцать важных персон расселись на сцене. Ровно в полдень в небе послышался рокот, и двадцать пять тысяч человек запрокинули головы. Вертолет, трижды облетев поле, стал садиться позади помоста.

Через несколько минут премьер-министр в белом сари вышла на сцену в сопровождении мужчины в белой рубашке и шапочке Ганди^[86]. Те восемнадцать, что были на сцене, поочередно подходили к премьер-министру, надевали гирлянды, кланялись, прикасались к ее ступням. Один сановник переплюнул всех, распростершись у ее ног. Он сказал, что не поднимется, пока его не простят.

Премьер-министр была озадачена, но этого никто не заметил за восемнадцатью гирляндами, закрывшими ее лицо. Помощник напомнил ей о небольшой провинности сановника.

— Госпожа, он раскаивается и искренне молит о прощении.

Включенные микрофоны доносили до измученных солнцем людей смысл забавной буффонады на сцене.

— Хорошо, — нетерпеливо произнесла премьер-министр. — А теперь встаньте и не стройте из себя дурака. — Прощенный мужчины вскочил на ноги прыжком, который бы сделал честь гимнасту после кульбита.

— Теперь поняли? — сказал Раджарам. — Я ведь говорил, что этот день мы проведем в цирке среди клоунов, обезьян, акробатов и всего остального.

Когда поток фальшивой лести подошел к концу, премьер-министр стала бросать в толпу одну за другой гирлянды. Вип-персоны и просто известные люди пришли в восторг от этого величественного жеста.

— Ее отец, когда был премьер-министром, тоже так поступал, — сказал Ишвар.

— Да, — согласился Раджарам. — Я однажды сам это видел. Только отец выглядел скромнее.

— А она словно мусор раскидывает, — сказал Ом.

Раджарам рассмеялся:

— Такая уж у политиков работа.

Приветственную речь произнес член парламента местного округа, он поблагодарил премьер-министра за оказанную бедному, ничем не выдающемуся месту честь принимать такую особу.

— Наша аудитория не велика, — сказал он, обводя руками насильно привезенную толпу из двадцати пяти тысяч человек. — Но она дружелюбна, благодарна и горячо любит премьер-министра, так много сделавшей для того, чтоб наша жизнь стала лучше. Мы обычные люди из простых деревень. Но мы понимаем, на чьей стороне истина, и пришли сюда, чтобы слушать нашего вождя…

Ишвар закатал рукава, расстегнул две пуговицы и подул на разгоряченное тело.

— Интересно, сколько это будет тянуться?

— Два, три, четыре часа — кто знает, сколько заготовлено речей, — сказал Раджарам.

… — и знайте, вы, журналисты, которые завтра поместят свои материалы в газетах. Особенно иностранные журналисты. Безответственные статьи могут принести большой вред. Много лжи написано о чрезвычайном положении, которое, на самом деле, объявили в интересах народа. Обратите внимание: где бы ни выступала премьер-министр, народ приходит издалека, чтобы увидеть и послушать ее. Такое случается, только когда лидер нации по-настоящему велик.