Хрупкое равновесие полностью

— Здесь-то как раз цирк.

— Прошу вас, господин, — умолял хозяин обезьян. — Собаку можно оставить одну. Но Лайла и Маджно затоскуют без меня.

В качестве третейского судьи пригласили сержанта Кезара.

— Обезьяны хорошо воспитаны? — спросил тот.

— Господин полицейский, Лайла и Маджно прекрасно воспитаны! Послушные детки. Смотрите, они приветствуют вас. — Хозяин дал знак, и обезьянки одновременно приложили лапки к голове.

Это очень позабавило сержанта Кезара, и он в ответ тоже со смехом отдал честь. Хозяин щелкнул поводком, и обезьянки опустились на колени. Сержант Кезар был в восторге.

— По правде говоря, я не вижу большого греха в присутствии обезьян, — сказал он партийному руководителю.

— Извините, сержант, — сказал руководитель, отводя его в сторону: — Дело в том, что в обезьянах могут увидеть нечто вроде политического комментария, и враги станут нас высмеивать.

— Такое возможно, — согласился сержант Кезар, помахивая рупором. — С другой стороны, это можно считать доказательством власти премьер-министра не только над людьми, но и над животными.

Партийный деятель закатил глаза.

— Тогда возьмите на себя ответственность и изложите свою позицию в письменной форме. И пожалуйста, в трех экземплярах.

— Откровенно говоря, это не в моих полномочиях. — Сержант Кезар подошел к хозяину обезьян и сообщил ему печальные новости.

— Мне очень жаль, но этот митинг очень важен для премьер-министра. Обезьяны не допускаются.

— Как же! Сами увидите! — тихо сказал Раджарам людям в очереди. — На помосте обезьян будет полным полно.

Владелец животных поблагодарил сержанта Кезара за труды. Заперев Лайлу и Маджно в хижине вместе с Тиккой, он с расстроенным видом вернулся к автобусу. К этому времени автобусы были почти полностью укомплектованы, и колонна, готовая к отправке, дожидалась, когда последних упрямцев палками и тычками затолкают в машины.

— Как это нечестно! Глаза б мои не смотрели! — сказал Ишвар. — И что подумает Дина-бай?

— Теперь ничего не поделать, — отозвался Ом. — Сиди и наслаждайся бесплатной поездкой.

— Точно, — согласился Раджарам. — Если уж пришлось ехать, постараемся получить удовольствие. В прошлом году нас возили на грузовиках. Затолкали как овец. В автобусе гораздо удобнее.

— В каждой машине не меньше сотни человек, — сказал Ишвар. — Значит, едет больше двух тысяч. Большой митинг.

— А здесь ведь только наш поселок, — уточнил Раджарам. — Автобусы везут людей из разных мест. Вот увидите, на митинге будет пятнадцать или даже двадцать тысяч человек.

После часа езды автобусы оказались на окраине города. Ом заявил, что проголодался.

— Надеюсь, теперь, когда мы приехали, нам дадут чай и закуску. И пять рупий.

— Ты постоянно хочешь есть, — проговорил Ишвар, маскируя свой голос под высокий женский. — Может, у тебя глисты?

Портные объяснили Раджараму, что пародируют Дину Далал, и все рассмеялись.

Вскоре автобусы покатили по проселочным дорогам. Дождь прекратился. Люди из деревень высыпали на улицы и смотрели на проезжавшую колонну.

— Не могу понять, — сказал Ишвар. — Здесь столько деревень разбросано. Зачем тащить нас? Насколько проще собрать на митинг всех деревенских.

— Думаю, это сложно, — ответил Раджарам. — Придется объездить много деревень, набрать людей — здесь двести, там четыреста. Проще перевезти всех разом из городских трущоб. — Неожиданно он прервал речь, взволнованно на что-то показывая. — Только взгляните! Что за женщина у колодца! Какие у нее изумительные длинные волосы! — Раджарам вздохнул. — Если б я мог ходить по деревням с ножницами и собирать свой урожай. Скоро стал бы богачом.

При приближении колонны к месту назначения движение стало плотнее: другие машины, также заполненные согнанными на митинг участниками, обгоняли их. Иногда водители сознательно прижимались к обочине, пропуская автомобили с флажком, водители которых громко сигналили, донося до всех, что в автомобилях сидят важные птицы.

Автобусы остановились в открытом поле. Пассажиры вышли, и организатор велел всем запомнить номера автобусов, в которых они будут возвращаться домой. Потом показал, где надо находиться во время митинга, проинструктировал насчет аплодисментов.

— Следите за важными людьми на сцене. Если они захлопают, хлопайте и вы.

— А как насчет денег?

— Получите после митинга. Знаем мы ваши фокусы. Денежки получите — только вас и видели.

— Пошевеливайтесь! Пошевеливайтесь! — покрикивал распорядитель на новичков и шлепком по спине направлял их в нужную сторону.

— Не толкайся! — огрызнулся Ом, смахивая с себя его руку.

— Не горячись, Ом, — осадил его Ишвар.