Хрупкое равновесие полностью

— У меня только пять. — Ишвар вручил ему деньги, думая, что привычка Раджарама брать в долг становится большим неудобством. Бывший сосед еще не вернул старый заем. Не надо было называть ему место работы. Ишвар вернулся к «зингеру» и рассказал Ому о приходе Раджарама.

— Какое мне до него дело? Я здесь подыхаю. — Юноша вытянул больную руку — тонкую и хрупкую, как фарфор.

Это зрелище растопило сердце Дины. Она принесла бутылку бальзама «Амрутанджан».

— Иди сюда. Это поможет тебе.

Ом отрицательно покачал головой.

— Дина-бай права, — сказал Ишвар. — Я натру тебя.

— Продолжай шить. Я сама все сделаю, — воспротивилась Дина. — А то запах бальзама пропитает платья. — «Кроме того, — подумала она, — если и он будет зря тратить время, мне придется раньше положенного срока просить у Манека плату за пансион».

— Я сам справлюсь, — сказал Ом.

Дина открыла бутылку.

— А ну-ка снимай рубашку. Не стесняйся. Я тебе в матери гожусь.

Ом неохотно расстегнул пуговицы, под верхней рубашкой оказалась нижняя — вся в мелких дырочках. «Прямо как швейцарский сыр», — подумала Дина. От кожи исходил солоноватый запах. Дина выдавила немного холодной мази себе на руку и нанесла узкими полосками от плеча до локтя юноши. Тот вздрогнул. От холодного прикосновения кожа его покрылась мурашками. Дина начала массировать руку. От бальзама кожа нагрелась, а в плече юноши и в руке Дины появилось ощущение покалывания и жжения. Гусиной кожи и след простыл.

— Ну как? — спросила Дина, растирая мускулы.

— То холодно — то горячо.

— В этом — прелесть бальзама. Приятное щекочущее ощущение. Подожди немного — боль скоро уйдет.

Теперь запах тела не чувствовался — бальзам перебил его. «Какая гладкая кожа, — подумала Дина. — Как у ребенка. И почти нет волос — даже на плече».

— А сейчас как?

— Хорошо. — Ом наслаждался массажем.

— Где-нибудь еще болит?

Ом показал на запястье:

— Вся рука до этого места.

Дина выдавила еще бальзама и растерла ему предплечье.

— Возьмешь немного с собой, и когда будешь ложиться, разотри руку. До завтра все пройдет.

Перед тем как помыть руки, она пошла на кухню и потянулась к пыльной полке у окна. Даже встав на цыпочки, Дина не видела, где что стоит, и попыталась определить это на ощупь. Случайно она сбила большую коробку, а за ней посыпались: разделочная доска и скалка, терка с круговым рифленым ножом, ступка и пестик.

Дина уклонилась от этой лавины, и кухонные принадлежности с грохотом упали на пол. Прибежали испуганные портные.

— Дина-бай! С вами все в порядке?

Она кивнула, слегка дрожа, но успела с удовольствием отметить сочувственное выражение на лице Ома, которое он не сразу скрыл.

— Может, прибить полку пониже, — предложил Ишвар, помогая Дине поднять упавшие вещи. — Тогда вам будет легко пользоваться утварью.

— Нет, оставьте как есть. Я пятнадцать лет ни к чему здесь не прикасалась. — Наконец она увидела то, что искала на ощупь — рулон вощеной бумаги, в которую заворачивала завтрак для Рустама. Сдув пыль, Дина оторвала от него кусок размером с носовой платок и выдавила на бумагу зеленый бальзам.

— Вот, возьми и смотри не забудь эту самосу с бальзамом, — сказала она, складывая бумагу треугольным пакетиком.

— Спасибо, — засмеялся Ишвар, надеясь, что и Ом догадается выразить благодарность. Слабая тень признательности осветила лицо Ома, вопреки его желанию.

Вечером, когда портные уходили, Дина заговорила о сундуке:

— Почему вы не оставляете его там, где ночуете?

— Для него нет места.

— Тогда держите здесь. Нет смысла таскать его туда-сюда.

Ишвар был в восторге от предложения.

— Дина-бай, вы сама доброта! Мы так вам благодарны. — Пока они шли от комнаты до веранды, он успел раз десять ее поблагодарить, складывая ладонями руки, лучась улыбкой и кивая. Ом, как обычно, скупо выразил чувства, невнятно пробормотав «спасибо» в дверях.

— Видишь? Она не такая плохая, как ты думал.

— Просто боится деньги упустить.

— Не забывай, она тебя бальзамом растирала.

— Платила бы нам как следует, мы бы сами бальзам купили.

— Речь не о деньгах идет, Омпракаш. Помни, она своими руками тебя лечила.

Раджарам приехал к аптеке на велосипеде, чем несказанно удивил Ома.

— Он не совсем мой, — сказал сборщик волос. — Хозяин дал мне его для работы.

— Что за работа?

— За нее мне надо небеса благодарить. Тем вечером, когда разрушили наш поселок, я встретил человека из своей деревни. Он работает на инспектора трущоб — шофер одной из машин, разрушающих дома. От него я узнал про эту работу, и уже на следующее утро он отвел меня в государственный офис. Меня тут же взяли.

— А в чем состоит твоя работа? Тоже в разрушении домов?

— Ни в коем случае. Я называюсь мотиватором планирования семьи. В офисе мне дают листовки для распространения.

— И это все? А платят хорошо?

— Все зависит от случая. Меня кормят раз в день, предоставляют ночлег и велосипед. Работа Мотиватора состоит в том, чтобы объезжать окрестности и объяснять процедуры по ограничению рождаемости. За каждого мужчину или женщину из числа согласившихся на операцию, я получаю комиссионные.