Хрупкое равновесие полностью

— Только взгляни, — прошептал Манек. — Когда твой дядя включает машину, он всегда упирается языком в щеку. — Их также смешило, что Дина, измеряя что-то, плотно сжимает губы.

— Какой же ты медлительный, — заметил Ом, глядя, как дядя вставляет катушку. — Я это делаю за тридцать секунд.

— Ты ведь моложе, — добродушно отозвался Ишвар и, установив катушку, задвинул пластину.

— Я всегда держу наготове шесть катушек, — сказал Ом. — И моментально меняю их, не прерывая работу на середине платья.

— Тетя, тебе следует отрастить на мизинцах длинные ногти, как у Ишвара. Отлично бы смотрелось.

У Дины кончилось терпение.

— Как вы мне оба надоели! У вас каникулы, но это не означает, что у вас есть право сводить нас с ума. Или убирайтесь из дома, или садитесь за работу.

— Но на улице дождь, тетя. Вы ведь не хотите, чтоб мы насквозь промокли?

— Никто ради тебя не установит над городом купол. Сними зонт со шкафа в своей комнате.

— Но это женский зонт.

— Тогда мокни. Только перестаньте нас изводить.

— Ладно, — сказал Ом. — Пойдем куда-нибудь днем.

Молодые люди вышли на веранду. Манек предложил еще раз пойти в Аквариум.

— У меня есть идея получше, — сказал Ом. — Пойдем к Дживану в магазин.

— Какая скука! Что там делать!

Ом изложил свой план: надо упросить Дживана позволить им снимать мерки с клиенток.

— Идет! Давай! — ухмыльнулся Манек.

— Я тебя научу, как это делать, — пообещал Ом. — Измерять объем груди легче, чем играть в шахматы. И гораздо приятнее.

Когда они вошли в магазин, там стояла тишина. Дживан спал, растянувшись на полу позади прилавка. Прямо у его головы на стуле стоял транзистор, из него тихо лились звуки саранги^[128]. Ом усилил звук, и Дживан, вздрогнув, проснулся.

Какое-то время он сидел, ничего не понимая — глотал воздух и таращил глаза.

— Что на вас нашло? Это что, шутка? Теперь у меня весь день будет болеть голова.

Дживан сразу отказался воспользоваться услугами друзей.

— Снимать мерки у клиенток? Забудьте об этом. Я знаю, чего вам надо. Из-за вашей чесотки между ног ателье может лишиться доброго имени.

Ом пообещал вести себя как подобает профессионалу, и не распускать руки.

— Работая только с выкройками, утрачиваешь мастерство, — сказал он. — Мне только хочется почувствовать себя настоящим портным.

— Сиськи тебе хочется потрогать — вот что. Меня не проведешь. Даже не приближайся к моим клиенткам, предупреждаю тебя.

Манек заглянул за занавеску в примерочную.

— Вот бы затаиться где-нибудь здесь, когда идет примерка.

Ом тоже осмотрел закуток. Три крючка для платьев, зеркало — укрыться негде.

— Это невозможно, — заключил он.

— Ты так считаешь? — сказал Дживан. — Сейчас я покажу вам, умникам, кое-что. — Он провел их за прилавок к задней стенке примерочной. — Вот смотри сюда, — сказал портной, указывая на щель в одном углу.

У Ома перехватило дыхание.

— Да отсюда все видно!

— Дай мне взглянуть, — отпихнул его Манек. — Ух ты! Класс!

Дживан причмокнул губами и усмехнулся.

— Только ни на что не рассчитывайте. Я не псих, чтобы разрешить вам подсматривать.

— Ну пожалуйста! — взмолился Ом. — Да это самое великолепное бесплатное зрелище!

— Великолепное — да. Но не бесплатное. Все имеет цену. Идешь в кино — покупай билет. Садишься в поезд — то же самое.

— Сколько? — спросил Ом.

— Неважно. Я не могу рисковать своей репутацией.

— Ну пожалуйста, Дживан.

Хозяин ателье немного смягчился.

— А вы хорошо будете себя вести? Не потеряете голову при виде женского тела?

— Все сделаем, как скажешь.

— Ладно. С каждого по две рупии.

Ом смотрел, как Манек выворачивает карманы.

— Денег хватает.

— Только смотреть по одному. И полная тишина, чтоб даже дыхания не было слышно, ясно? — Юноши послушно закивали. Дживан раскрыл книгу заказов.

— Сегодня к вечеру должны прийти две женщины. Одна — на примерку блузки, другая — шальваров. Кто что выбирает?

Манек предложил бросить жребий.

— Орел, — сказал Ом и выиграл. С улыбкой закатив глаза, он подумал и выбрал шальвары. По словам Дживана, оставалось ждать не меньше часа: клиентки придут после пяти. Дождь немного утих, и молодые люди решили погулять.

Они шли молча — все внутри замерло от напряженного ожидания, и только раз прервали молчание, решив, что лучше поскорей вернуться: вдруг женщины придут раньше срока. Они отсутствовали всего пятнадцать минут.

Юноши торчали у входа, действуя Дживану на нервы. Четыре раза тревога оказывалась ложной — приходили люди и забирали одежду после мелкого ремонта. Но без четверти шесть их терпение было вознаграждено.

— Да, мадам, ваша блузка готова для примерки, — сказал Дживан, кивнув украдкой юношам. Неспешно перебирая одежду, он дал Манеку время скользнуть в темноту за прилавок. Достав блузку, Дживан указал женщине на примерочную. — Туда, пожалуйста, мадам.

У Манека было ощущение, что громкое биение его сердца может снести перегородку. Раздался звонкий стук высоких каблуков, и женщина вошла в кабинку. Повесив новую блузку на крючок, она задернула занавеску. Вытащив из юбки приталенный лиф, женщина расстегнула пуговицы. Все это время она стояла спиной к Манеку, но он все видел в зеркале.