Хрупкое равновесие полностью

— Хозяин просто до мозга костей современный бизнесмен, ценящий только прибыль, — заметил Манек. — Я много встречал таких в производстве колы, они приезжали к отцу и уговаривали его продать наш рецепт.

Ишвар печально покачал головой.

— Почему бизнесмены такие бессердечные? И несчастные, несмотря на свое богатство?

— Эта болезнь не лечится. Что-то вроде рака, — сказала Дина. — Но они даже не подозревают, что серьезно больны.

— Впрочем, опасаться Хозяина Нищих стоит только Ому, — сказал Манек, он уже пришел в хорошее настроение. — Его можно принять за ходячий скелет.

— Тебе тоже надо держать ухо востро, — парировал Ом. — Твой здоровый костяк — порождение гор, закаленный чистыми гималайскими снегами, весит гораздо больше моего.

— Хватить нести чушь, — сказала Дина.

Но Манека уже понесло. Дом удалось сохранить, и это наполняло его радостью.

— Только подумайте, тетя, теперь, когда мы чистим зубы угольным порошком, они, наверно, стоят уйму денег. Можно продавать их — по одному или дюжиной. Или делать из них бусы.

— Хватит, сказала. Шутки в сторону, этого типа нужно опасаться, запомните!

— Пока ему платят, с нами ничего не случится, — сказал Ишвар.

— Надеюсь. С этого дня я буду платить половину взноса — он ведь и меня защищает.

— Ну уж нет, — возмутился Ишвар. — Я сказал не поэтому. Вы и так не берете с нас плату за жилье. А взнос — наша забота. — И он отказался продолжать разговор на эту тему.

В рабочей комнате они стали подсчитывать, сколько должны «Оревуар экспорт». Ишвар шепнул, как приятно видеть, что Манек и Ом снова смеются и шутят вместе.

— Да, эти два последних дня тяжело дались всем нам, — согласилась Дина и вскоре попросила молодых людей вернуть табличку с ее именем на дверь.

— Мы никогда больше не увидим Раджарама, — сказал Ом вечером, расстилая постель. — Если он и правда убийца.

— Конечно, убийца, — отозвался дядя. — Глядя из окна веранды на фонарь, он думал об их прежнем друге. — Подумать только — тот, который казался таким хорошим человеком, убивает двух нищих. В то первое утро в поселке мы были не очень осторожны — слушали его грязную болтовню, сидя на корточках и испражняясь на железнодорожных путях. А разве нормальный человек будет зарабатывать на жизнь сбором и продажей волос?

— Да не в этом дело. Люди чего только не собирают — тряпки, бумагу, пластик. Даже кости.

— Теперь рад, наверное, что я не позволил тебе отпустить длинные волосы? Этот убийца зарезал бы тебя не моргнув глазом, пока ты спал по соседству с ним.

Ом пожал плечами.

— Я беспокоюсь о Дине-бай. Вдруг полиция найдет тот набор для парикмахера, который она подарила Раджараму? Там ее отпечатки пальцев, да и наши тоже. Нас всех арестуют и повесят.

— Вы с Манеком насмотрелись в кино всякой ерунды. Только там такое случается. Меня беспокоит одно: вдруг он снова заявится к нам, прося о помощи? Что тогда делать? Вызывать полицию?

Ишвар долго не засыпал, Раджарам не шел у него из головы. Они жили в поселке рядом с убийцей, ели вместе. Его трясло при мысли об этом.

Ом чувствовал, что дядя никак не может заснуть. Приподнявшись на локте, он тихо засмеялся в темноте.

— Представляю, как повару и официанту понравится наша история. Они прямо с ума сойдут от любопытства.

— Даже не думай шутить об этом, — предупредил его Ишвар. — Или у нас будут большие проблемы с полицией.

Тротуар затопил утренний поток — туда-сюда сновали слуги, школьники, служащие, уличные торговцы. Портные ждали, когда поток спадет, и Шанкар подкатит к черному ходу «Вишрама». Нищий постоянно махал им, заставляя тем самым Ишвара нервничать — лучше не привлекать внимания, когда на тележке такой необычный груз.

Через несколько минут Шанкар потерял терпение и, рискнув пересечь тротуар, направил тележку сквозь толпу. «Пожалуйста, осторожней!» — взывал он, лавируя меж бесконечных ног и ступней.

Тележка врезалась в чью-то ногу. На Шанкара посыпались ругательства, которые тот терпеливо сносил, робко посматривая вверх. Мужчина грозился оторвать ему голову: «Этот нищий думает, что ему принадлежит весь тротуар! Стой на одном месте!»

Шанкар вымолил прощение и отъехал. Из-за поспешности мешочек с волосами скатился с тележки. Портные с тревогой следили за этой сценой, не осмеливаясь помочь. Шанкар крутился, тянулся, изворачивался и как-то умудрился втянуть мешочек на тележку.

— Молодец! — похвалил его Ишвар. Он боялся, что подозрительно глядевшему на них постовому может прийти в голову мысль — подойти и потребовать открыть мешочек. — Когда, — спросил он, стараясь говорить как можно спокойнее, — наш длинноволосый приятель передал тебе это?

— Два дня назад, — ответил Шанкар, и Ишвар чуть не отбросил мешочек. — Нет, я ошибся, — поправился нищий, потирая лоб культей. — Он передал его на следующий день после нашей последней встречи — четыре дня назад.

Ишвар с облегчением кивнул Ому. Значит, здесь другие волосы.

— Наш друг больше не будет к тебе приходить.

— Не будет? — разочарованно переспросил Шанкар. — А мне нравилось играть с его мешочками. В них такие чудесные волосы.

— То есть ты заглядывал внутрь?