Хрупкое равновесие полностью

— Все это пустая трата времени, — сопротивлялся Манек, не сомневаясь, что отец затеял новое предприятие, чтобы освободиться от него и не дать вмешиваться в дела магазина, словно он был соперником. — Если хочешь, чтоб я освоил какую-то профессию, могу поработать механиком в гараже «Маданлал». У нас, в долине. Почему нужно куда-то уезжать?

Мистер Кохлах принял скорбный вид. Бригадир Гревал добродушно расхохотался:

— Молодой человек, когда выстраиваешь вторую линию обороны, надо прежде убедиться, что она непробиваема. Иначе не стоит и начинать!

Друзья семьи наперебой говорили, как повезло Манеку, как должен он благодарить судьбу за такую блестящую возможность.

— В твоем возрасте мы голову потеряли бы от счастья, что можем провести год в самом современном, многонациональном городе Индии.

В результате Манека все же определили в колледж, и начались приготовления к его отъезду. Был куплен новый чемодан. Вещи сложены, а билеты заказаны на все отрезки пути.

— Не тревожься, — успокаивала его мать. — Через год ты вернешься, и все будет хорошо. Папа беспокоится о твоем будущем. Эти перемены просто обрушились на него. Через год он успокоится, и все будет как прежде.

Она собирала всякие мелочи и раскладывала по коробкам. Боясь что-то упустить, мать постоянно сверялась с указателем в справочнике студента. Открывала и закрывала чемодан, вынимала и снова клала вещи, пересчитывала их и укладывала по-новому. Женщина, с легкостью управлявшая магазином, растерялась, когда пришлось собирать в дорогу сына.

Миссис Кохлах постоянно спрашивала совета у мужа.

— Как ты думаешь, Фарух, сколько положить полотенец? А новые штаны из серого габардина могут понадобиться? И сколько надо мыла и пасты, а, Фарух? И лекарств?

Муж отвечал всегда одно и то же:

— Прошу, не приставай ко мне с глупыми вопросами. Решай сама. — Мистер Кохлах даже не приближался к растущей стопке одежды и личных принадлежностей сына, словно отрицал само ее существование. А если надо было пройти мимо открытого чемодана в коридоре наверху, он отводил глаза.

Миссис Кохлах понимала причину такого поведения мужа. Сначала ей казалось, что непосредственное участие в подготовке к отъезду сына поможет мужу легче перенести эти тяжелые, такие мучительные для всех дни.

Но после категорического отпора миссис Кохлах предпочла оставить его в покое. Как выяснилось, в таких делах она оказалась сильнее мужа, хотя оба не могли себе представить долгой разлуки с сыном. Расстояние — опасная вещь, миссис Кохлах это знала. Расстояние меняет людей. Взять хоть ее — она никогда не смогла бы вернуться и жить с семьей в родном городе. А сын после недолгого пребывания в частной школе перестал по утрам обнимать их, хотя раньше делал это всегда; даже заболев, он спускался, нежно прижимал ее к себе и только потом возвращался в постель. Как изменится сын после этой долгой разлуки? Он и так уже отдаляется, с ним становится труднее разговаривать и делиться мыслями, у него постоянно унылый вид. Каких еще ждать перемен? Что сделает с ним город? Неужели она теряет сына?

Обслуживая покупателей, миссис Кохлах не переставала с тревогой об этом думать, мысли ее непроизвольно возвращались к стоящим в коридоре коробкам. Мистер Кохлах уловил из подвала, что наверху творится что-то неладное, выключил аппарат, прервав процесс на середине, и прыжками взлетел по лестнице. Он извинился перед клиентами, что обслуживание идет медленно.

На этот раз он обуздал себя. Однако в следующий — взорвался: «Абан! Что за крайняя необходимость гонит тебя в такой час из спальни?»

Мистер Кохлах редко прибегал к сарказму, это было не в его характере, он сам этому удивился, а жену его слова больно ранили. Но она не вступила в спор, только мягко проговорила: «Я вспомнила одну важную вещь. Нужно проверить».

— Твоя суета доведет нас до психушки. Запомни раз и навсегда — если что-то забудешь дать с собой Манеку, существует такая вещь, как посылка.

Но то, что ее беспокоило, нельзя было упаковать и отправить посылкой, а все попытки объяснить это мужу оканчивались неудачей, она не могла подобрать нужных слов.

— Ты не проявляешь интереса к сборам Манека, не несешь никакой ответственности. И еще обвиняешь, что я доведу всех до психушки? Неужели ты не боишься за него? Откуда такая черствость?

Несмотря на раздражение, мистер Кохлах понимал природу поведения жены. Спустя неделю после перепалки он проснулся ночью от того, что жена встает с постели. Часы только что пробили двенадцать. Мистер Кохлах притворился спящим. Он слышал, как жена водит ногами по полу в поисках тапочек. Когда за ней закрылась дверь, мистер Кохлах осторожно поднялся и последовал за женой.