Хрупкое равновесие полностью

Мужчина не стремился поддержать разговор, который пытался развязать Манек. Он только кивал, хмыкал или делал неопределенные жесты. Мужчина был аккуратно одет, ровный пробор разделял слева его волосы. Карман рубашки топорщился от пластикового чехла с зажимом, набитого ручками и маркерами. Два места напротив занимали молодая женщина и ее отец. Женщина вязала. По движению спиц Манек пытался догадаться, что получится в результате — шарф, рукав свитера, носок?

Ее отец встал и направился в туалет, хромая и опираясь на костыль.

— Подожди, папочка, я тебе помогу, — сказала дочь.

«Это хорошо, — подумал Манек, — значит, ей придется лезть наверх». Оттуда обзор будет лучше, ведь и у него верхняя полка.

Вечером Манек предложил своему тщательно одетому соседу печенье «Глюко». Тот шепотом поблагодарил. «Пожалуйста», — шепнул ему в ответ Манек, решив, что сосед предпочитает разговаривать тихо. В ответ тот угостил его бананом. Тот почернел от жары, но Манек все равно его съел.

Проводник разносил по вагону простыни и одеяла, опускал полки для сна. Когда он вышел из купе, аккуратно одетый мужчина вытащил цепь и замок из сумки, где лежали бананы, и пристегнул чемодан к держателю под сиденьем. Он доверительно сказал Манеку на ухо: «Это от воров, они прокрадываются в вагоны, когда пассажиры спят».

— Вот как, — отозвался Манек, слегка перепуганный. О таком его не предупреждали. Может, мужчина просто неврастеник.

— Несколько лет назад мы с матерью ехали на этом поезде, и у нас ничего не украли.

— Печально, но сейчас другое время. — Мужчина снял рубашку и бережно повесил ее на крюк у окна. Затем вытащил из кармана пластиковый чехол и прикрепил его к нижнему белью, стараясь уберечь от зажима волосы на груди. Заметив взгляд Манека, он с улыбкой прошептал: — Я очень дорожу своими ручками. Не люблю расставаться с ними даже во сне.

Улыбнувшись в ответ, Манек понимающе кивнул:

— У меня тоже есть любимая ручка. Я никому ее не даю — боюсь, что искривится перо.

Отец и дочь неодобрительно наблюдали это перешептывание, исключавшее их из общения.

— Тут ничего не поделаешь, папочка, некоторые люди так воспитаны, — сказала дочь, передавая отцу костыль. Бросив холодный взгляд на соседей, они снова удалились в туалет.

Манек не обратил особого внимания на эти слова — в нем поселились опасения относительно чемодана. Тихое предупреждение любителя ручек о возможных грабителях отравило ему ночь, он и думать забыл о женщине на верхней полке. А когда вспомнил, она уже лежала, укрытая от любопытных глаз, а отец подтыкал простыню ей под плечи.

Перед тем как забраться на полку, Манек поставил чемодан так, чтобы один угол был постоянно ему виден. Он лежал без сна, время от времени поглядывая на чемодан. Отец молодой женщины несколько раз перехватил этот взгляд и подозрительно посмотрел на него. Перед рассветом сон сморил Манека. Последнее, что он видел перед тем, как погрузиться в сон, был отец молодой женщины, который, балансируя на одном костыле, загораживал простыней дочь так усердно, что увидеть можно было только икру или лодыжку.

Манек проснулся, только когда проводник пришел за постельным бельем. Молодая женщина уже с головой ушла в вязание, неопознанный шерстяной предмет мелькал под пальцами. Принесли чай. Теперь с иголочки одетый любитель ручек стал более разговорчивым. Чехольчик с ручками был вновь в кармане рубашки. Манек узнал, что вчерашний шепот объяснялся больным горлом.

— К счастью, сегодня мне немного лучше, — сказал мужчина, откашливаясь и сдерживая мокроту.

Манек почувствовал некоторое смущение из-за того, что ошибся и вчера сам стал отвечать драматическим шепотом. Он подумывал, не стоит ли извиниться или хотя бы объяснить свое поведение, но любитель ручек, похоже, был не в обиде.

— У меня серьезное заболевание, — сказал сосед. — Я еду, чтобы пройти курс лечения у специалиста. — Он снова откашлялся. — Давным-давно, в начале карьеры, я и подумать не мог, что моя работа приведет к такому. Но с судьбой не поспоришь!

Манек сочувственно покачал головой.

— Работали на фабрике? Токсичные испарения?

Мужчина презрительно рассмеялся такому предположению.

— Я бакалавр права. Опытный адвокат.

— Понимаю. Длинные речи в пыльных залах суда разрушительно повлияли на ваши голосовые связки.

— Вовсе нет. Совсем наоборот. — Мужчина заколебался. — Это долгая история.

— Но у нас полно времени, — обнадежил его Манек. — До конца путешествия далеко.

Все это перешептывание показалось отцу и дочери оскорбительным. Отец не сомневался, что в тихом смехе таится насмешка над его невинной дочерью. Нахмурившись, он взял в одну руку костыль, другую протянул дочери и заковылял по проходу.

— Ничего не поделаешь, папочка, — сказала дочь. — Некоторые люди не имеют понятия о манерах.

— Похоже, чем-то недовольны, — прокомментировал их уход любитель ручек, глядя на точные, почти автоматические движения костыля. Он откупорил зеленый флакончик, сделал небольшой глоток и отставил флакон в сторону. Любовно проведя рукой по ручкам, сосед, только что вливший в себя лекарство, начал свой рассказ.