Ей нужно было вернуть все, что она им задолжала.
Нив убрала письмо и подставила лицо соленому ветру. Махлийское море рябило, как полотно серой ткани, а пена, словно кружево, стелилась по его поверхности. Блестящая в предрассветной мгле, эта вода вызывала ощущение безграничных возможностей.
– Мы прибудем в Сутэм через десять минут! – объявил один из матросов – Десять минут до Сутэма!
Она вздрогнула и ударилась бедром о перила.
– Ой!
Боль забылась, когда она обратила свой взор на город, словно поднимающийся из моря. Белый и прозрачный туман стелился по побережью, как вуаль невесты, едва заметные солнечные лучи освещали зубчатый горизонт. Нив вцепилась в перила, вздрагивая от предвкушения и удерживая себя от искушения отправиться к берегу вплавь.
Когда корабль наконец остановился и докеры пришвартовали его к пирсу, Нив собрала вещи и направилась к трапу. Вокруг нее толпились пассажиры, толкаясь и крича. На палубе скопилось больше людей, чем она когда-либо видела в своей жизни. Женщины прижимали к груди хнычущих младенцев, дети постарше, худые настолько, что их кости выпирали сквозь кожу, цеплялись за юбки матерей. Девушки, плохо одетые, с грязью под ногтями, не старше ее самой, пустыми глазами смотрели сквозь нее. Ото всех исходил запах отчаяния и надежды. Без сомнения, они оставили свои дома и семьи, чтобы найти работу в Сутэме. Впервые Нив подумала, что, возможно, бабушка права и лучше бы ей действительно не стоило выходить в этот жестокий мир.
Нив изо всех сил старалась удержаться на ногах, зажатая плечами и дорожными чемоданами. В какой-то момент ее полностью оторвали от палубы. Резкий запах немытых тел был невыносим, и, когда она, спотыкаясь, добралась до трапа, ее покачивало, словно она еще была в море.
Нив с трудом продвигалась вперед, впиваясь пальцами во влажные, истертые веревки трапа. Наконец ее ноги коснулись твердой земли. На причале ей пришлось перешагивать через крыс, разбегавшихся во все стороны. Оглядевшись, Нив подумала, что по ошибке села не на тот корабль при отплытии из Махлэнда, потому что Сутэм, представший перед ней, оказался совсем не таким, как она ожидала. Где гламур и блеск? Где ухоженные парки и оживленные улицы? Здания уныло напирали друг на друга, словно едва держались на ногах. В воздухе витал запах нечистот и солоноватой воды.
Нет, это должен быть Сутэм. Надо найти дорогу во дворец, ведь идти ей больше некуда. У нее нет денег, чтобы вернуться домой, да и вообще этот вариант она не рассматривала. Уже просто невыносимо смотреть, как мать проводит очередную бессонную ночь при тусклом свете лампы, шьет без магии кружевницы в лавке, больно видеть, чего стоит бабушке даже самое простое заклинание. Теперь забота о том, чтобы обеспечить их существование, лежала на плечах Нив, и она достаточно сильна, чтобы выдержать это.
Глубоко вздохнув, девушка вгляделась в темноту и под тусклым светом уличного фонаря увидела карету, неприметную, но красивую, выкрашенную элегантной черной краской, лак которой сиял даже сквозь туман. На карете красовалась королевская эмблема – роза с лепестками, усыпанными золотыми капельками. Ей показалось, что, стоит ей отвернуться, и сказочная карета осядет на землю, превратившись в тыкву под воздействием жестокого света дня.
Когда она приблизилась к карете, из нее вышел лакей в прекрасной ливрее, статный, серьезный, суровый и невероятно высокий. Нив вздрогнула – при свете ламп он так походил на одного из пресветлых и, казалось, был готов увести ее в потусторонний мир. Лакей посмотрел на нее холодными голубыми глазами и снисходительно спросил:
– Мисс Нив О’Коннор?
Очевидно, он ожидал увидеть кого-то другого. Нив боролась с желанием пригладить волосы или поправить юбки. Четыре дня в море, как она была уверена, не прошли бесследно. Она одарила его своей самой очаровательной улыбкой:
– Это я.
Он взял у нее дорожный чемодан, держа его так, как держат за шиворот своенравного котенка.
– Ну что ж, полагаю, вам лучше пойти со мной.
Чистый, аккуратный и невероятно внушительный королевский дворец из великолепного белого камня, с рядами окон и массивными колоннами, стоящими, как солдаты, под портиком, выглядел как нечто из древнего мира. От одного его вида у девушки перехватило дыхание. На него было больно смотреть, поскольку в безжалостных солнечных лучах стены его блестели.
– Ух ты, – прошептала она, прижавшись лицом к прохладному стеклу окна кареты.
Город, где она оказалась, так богат! Она не могла поверить, что он станет ее домом на этот сезон. Если ей повезет, она встретит кого-нибудь из знакомых. Нив слышала, что ее подругу Эрин О’Кеннеди собирались перевести во дворец. Как было бы здорово снова увидеть ее после стольких месяцев разлуки.
