Миссис Найт свернула в коридор. Боже, эта женщина умела двигаться. Нив спотыкалась, пытаясь не отстать от нее. Когда они проходили мимо, слуги бросались им наперерез, привлекая внимание. Некоторые из них даже кланялись, как будто миссис Найт была самим принцем-регентом. Другие же смотрели на нее с едва сдерживаемым негодованием. Нив вздрогнула, переведя взгляд на мощные плечи миссис Найт. Она предположила, что ни один начальник не может быть любим всеми.
Наконец миссис Найт остановилась перед дверью вдвое выше Нив. Над ней возвышалась золотая статуя ястреба, вытянувшего когти в их сторону. Статуя казалась чересчур громоздкой, но она поняла знак.
– Его высочество примет вас здесь, – сказала миссис Найт. – Вы будете обращаться к нему так, добавляя «сэр». Вы поняли?
Нив кивнула. Никогда еще снисходительность не была так желанна.
Ее желудок скрутило в узел, а в горле пересохло. Она надеялась, что ее не стошнит на прекрасный ковер. Это почти наверняка привело бы к тому, что ее отправили бы обратно в Катерлоу или прямиком в тюрьму.
– С вами все в порядке? – спросил с ноткой легкой тревоги хозяин, его королевское высочество принц-регент Авалэндский.
Ее щеки пылали от унижения.
– Да, ваше высочество. Спасибо.
Когда Нив набралась смелости и снова подняла глаза, принц уже поднялся со своего места. По ее мнению, ему не больше тридцати, но его изможденная суровая фигура делала его на двадцать лет старше. Темно-каштановые волосы были бескомпромиссно убраны в подобие прически так, чтобы ни одна прядь не выглядывала. Его черный простой сюртук был сшит идеально. Золотое обручальное кольцо не выглядело вычурным. Все в нем, от разлета бровей до резких углов скул, кричало о порядке. Он выглядел как человек, высеченный из мрамора, и дворец давно ушедшей эпохи удивительно ему подходил.
Но Нив не могла отвести взгляд от молодого человека, стоявшего рядом с ним. Ему было не больше, чем ей, – лет восемнадцать. В утреннем свете его золотистые глаза горели напряженностью, близкой к враждебной. И когда его взгляд встретился с ее, она была готова поклясться, что у нее сердце остановилось. Нив предложили сесть. Устроившись в большом кресле, она откинулась на его спинку.
Черты лица юноши были изящными, острыми и казались стальными, как клинок… Она, пожалуй, назвала бы его опасным, но на самом деле он был сложен как швейная игла, и Нив могла бы переломить его пополам, если бы очень захотела. Девушка разглядывала черный сюртук с необычными лацканами, жилет из угольного шелка и черный галстук, небрежно повязанный на шее. Нив не была сторонницей монохромной палитры – это немодно да и скучно, но безупречно сшитая одежда выглядела изысканно. Волосы юноши, почти черные, цвета влажной земли, были собраны в пучок на затылке. Он был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела!
Но стоило ему открыть рот, как чары разрушились. С ледяным спокойствием он спросил:
– Кто ты такая?
Конечно же, Нив это послышалась, а может, он пошутил, ведь никто, особенно представитель знати, не мог быть таким бессовестно грубым.
Но когда она заставила себя рассмеяться, настроение не улучшилось. Молодой человек стоял, скрестив руки и устремив на нее глаза-ножи, в которых светился вызов и мелькала очевидная ловушка.
Только дурак клюнет на эту приманку.
– Нив О’Коннор! – Она сделала реверанс как можно ниже, надеясь, что так правильно. Ох, почему она не слушала, когда Эрин рассказывала о манерах высшего общества авлийцев и их абсурдных формальностях? – Для меня большая честь познакомиться с вами.
Да, явно не тот ответ, который он ожидал услышать. Наоборот, ее слова вызвали еще больше его недовольства.
– Это понятно, – кисло сказал он и повернулся к принцу-регенту. – Зачем я здесь?
– Познакомься, – сказал принц-регент с едва сдерживаемым раздражением, – твоя швея, Кит.
Его швея? Кровь отхлынула от ее лица, когда она осознала свое положение. Ужасный, грубый человек – брат принца-регента, второй сын короля Авалэнда, принц Кристофер, герцог Клируотера. Жених!
Кит не удостоил ее взглядом:
– Ах, это засада.
– Я не думал, что знакомство окажется для тебя таким ужасным испытанием. – Принц-регент понизил голос. – Ты должен простить меня за то, что я решил, что ты захочешь переговорить со швеей до того, как я попрошу ее снять с тебя мерки.
– Действительно, с чего бы тебе думать иначе? – Выражение лица Кита стало прямо-таки мятежным, а в каждом слоге сквозила обида. – Слушаю и повинуюсь.
