Хрупкость тени полностью

Каэл вытащил книгу из-под матраса и осторожно открыл, чтобы страницы не шелестели. Он жадно посмотрел на следующие строки:

«Разум — дом с множеством комнат. Не важно, богат человек или беден. Я нашел целый особняк в черепе отшельника: прекрасный мир, сияющий теплыми огнями, со сводчатыми полотками и комнатами, которые пристыдили бы короля.

Но в головах аристократов я часто находил мир, что разочаровывал меня, он был простым, не сравнить с красотой мира отшельника. Наверное, если человек ничего не хочет, он ни о чем и не мечтает. Хотя я не могу доказать это.

Какими бы мы ни родились, скрытый в каждом из нас мир — наше творение, наш разум. Каждая мысль, желание, даже наши бессознательные мечты служат фундаментом. Это живое творение. Пути всегда меняются, появляются новые этажи, а старые здания рушатся, и секреты — о, секреты кричат со стен, пытаясь заманить путника.

Не слушай их голоса, читатель. Они отправят тебя по темному пути… по пути, откуда ты вряд ли вернешься.

Хотя путь был жутким, я ходил по коридорам сердца. Я пережил лабиринт страха, нашел Внутреннее убежище. Самые опасные лестницы были не из кирпичей и цемента, а из веры. И если вера человека не крепка, то подъем очень опасный. Стоит тебе войти, и никто не поможет. Даже хозяин не будет знать обо всех опасностях, что ждут тебя.

Разум — дом с множеством комнат, и мы лишь ухаживаем за ними…»

Каэл не знал, сколько раз прочитал книгу, но проснулся утром с лицом в книге.

Истории были сложными, укутанными тайной, и он не все мог понять. Даже читая по десять раз, он не понимал всего.

Каэл шел за великанами к полю, а думал о книге. Он так погрузился в мысли, что чуть не потерял голову.

— Осторожно!

Каэл вовремя пригнулся. Коса Бренда просвистела над ним, задев его торчащие волосы.

— Прости, — пробормотал он. Каэл провел рукой по волосам, отрезанные пряди посыпались вниз.

— Не извиняйся, — крикнул через плечо Бренд. — Не моя голова чуть не упала!

Великаны двигались идеальным рядом по полям с озимой пшеницей. Их косы описывали дуги, и зерно падало на землю. Золотые стебельки подрагивали, и Каэл выдергивал их.

Он плохо управлялся с косой. Орудие было ему велико. Его коса выпала из рук при первом взмахе и чуть не покалечила великана рядом с ним. И пока остальные собирали урожай, Каэл связывал колоски в снопы.

Задание было скучным, и его шея сильнее подставлялась солнцу. Он выпрямился дл вздоха, коснулся кончиками пальцев обгоревшей красной кожи. Он надеялся, что его веснушек станет столько, что они сольются, и его кожа станет загорелой, как у великанов. Но, к сожалению, он был только белым и красным.

Каэл знал, что его голову снесут, если он будет отвлекаться. И он заставил себя перестать думать о книге и сосредоточиться на задании. Он старался думать о снопах, очень старался. Но вскоре отвлекся на другое.

Ему нужно было как-то сбежать. Прошло несколько неприятных дней, и он начинал думать, что Джонатан не проберется в башню женщин. Ему надоело ждать, так можно было ждать, пока прекратиться дождь или подует правильный ветер.

Все волнение пропало. Работа стала скучной, великаны раздражали его, спина болела без мягкой кровати. Но, пока Джонатан не даст карту башни, их план под вопросом…

Он знал, что виноват не только Джонатан. Хотя он размышлял много дней, Каэл так и не придумал, как избавиться от магов. Если великаны начнут бой, их разнесут чарами. Если они попытаются сбежать… их услышат

Каэл не мог придумать сценарий, который не приводил к смерти от огня. Загадка была ужасной. И он начинал терять терпение.

Он вытер пот со лба и поднял голову, чтобы посмотреть, сколько еще поля осталось. И тут он заметил одинокую фигуру, идущую перед рядом.