Хрупкость тени полностью

Помнишь, я рассказывал тебе о старой ведьме? Оказалось, она интересуется мной, точнее, моей музыкой. Я много дней сидел у той двери и играл самые скучные идеальные баллады. И…

Ничего. Ни звука. Даже не было вопля: «Уходи, или я превращу тебя в жабу!». То, что я играл, не привлекало ее так, чтобы она выглянула снова. И я решил, что, раз мне нечего терять, нужно сыграть то, что я хотел слышать.

На середине жуткой песни про безрукого русала я услышал смех за дверью. И это было жутко, друг, хуже, чем если бы меня привязали к стулу и поставили по бокам двух Аэрилин, и одна визжала бы, а другая плакала. Клянусь, дверь дрожала!

Я хотел убежать, но ведьма схватила меня и втащила внутрь. «Куда собрался? — сказала она мне. — Я хочу узнать, что случилось с русалом!».

И я продолжил песню, хотя это было сложно. Она смеялась так, что я едва слышал свои слова. Если бы я не ощущал пальцы, я бы не понял, что уже доиграл! Но это того стояло.

Она сунула ключ мне в руку и сказала: «Это проведет тебя в башню в любой момент, красавец. Только лорду не говори!».

Я играю грязные песни каждый раз, когда прихожу туда. Она грязнее меня! Но ты не поверишь, что внутри башни. Там кухня, друг! И не простая, а чудовищная. Там два этажа печей и шкафов, лестницы ведут к ним. Я могу только представлять, что еще там есть.

Но это даже не половина. Угадай, кто работает на кухне? Леди-великанши!»

Каэл чуть не выскочил из кожи, когда в амбаре заревели. Великаны улыбались и толкали друг друга. Бренд вопил громче всех:

— Я знал! Знал, что они правы! — он схватил Каэла за рубаху и чуть не бросил в кормушку. — Он написал о Клейри?

Каэл посмотрел в письмо и покачал головой.

— Нет. Что за Клейри?

— Что за…? — Бренд фыркнул, но все равно улыбался. — Клейри — моя сестренка! Она была малышкой, когда Гилдерик забрал ее. Я оставил ее в руках девушки, ее звали Дарра. Она жила по соседству, была милой… — он кашлянул и потянул за воротник. — Дарра поклялась, что присмотрит за Клейри за меня. Спросишь у скрипача, видел ли он ее?

— Хорошо, — Каэл пошел в загон и вернулся с кусочком угля и чистым пергаментом. — Как пишутся их имена?

— Ах… — Бренд покраснел и оглянулся. — Мы не… мы не учили буквы, — он кашлянул и ударил кулаком по ладони. — Мы, великаны, читаем землю и небеса. Нам не нужны слова.

Остальные гордо ворчали. Деклан пробормотал:

— Мы не умеем читать. Потому королевство считает нас глупыми.

Все тут же притихли.

Каэл молчал. Он видел, что великанам стыдно, и он не понимал этого. Когда он прибыл в долины, он ничего не знал о плуге, посеве и уходе за ростками. Это было естественно для великанов. Для них он выглядел глупо, но он не смущался от этого.

Он не видел причины стыдиться того, чему можно легко научиться.

— Вы не глупые, — твердо сказал он, скользя взглядом по комнате. — И что, если вы не умеете читать? Вы умные во многом другом. Я знаю нескольких торговцев, которые хорошо заплатили бы, чтобы узнать ваши секреты, — добавил он с улыбкой.

Великаны медленно начали улыбаться. Вскоре улыбались все в амбаре. Даже Деклан слабо улыбнулся на миг, а потом нахмурился.

Бренд хлопнул Каэла по плечу так, что он упал.

— Тогда мы не будем продавать свои секреты дешево, — подмигнул он. — Спроси скрипача про мою Клейри. И про Дарру, если можно.

Каэл написал их имена в уголке страницы.

— О ком еще нужно написать?

Посыпались просьбы: сестры, подруги, кузины, и имена заняли почти половину пергамента. И, пока Каэл записывал их, он кое-что понял, и сердце дрогнуло.