Генерал Власик, отвечающий за безопасность Сталина, был осужден по приказу Сталина. Но компрометирующие его материалы, путем многоходовых комбинаций, поступили к Иосифу Виссарионовичу от Берии.
Однажды Сталин собрал членов Политбюро и сказал – Ходят слухи, что на мое содержание тратятся большие деньги, поэтому я хочу знать, сколько я стою государству? Проверьте и доложите.
Была создана комиссия во главе с Маленковым, которая, как утверждал заместитель министра МГБ СССР Рясной, нигде не была зарегистрирована. Она-то и «докопалась» до сути. Выяснилось, что селедка, которую подавали Сталину, стоила на бумаге в тысячу раз дороже обычной.
– Это же золотая селедка, – возмутился Иосиф Виссарионович. – Пусть Власик посидит и подумает, что почем в нашем государстве.
Власика не расстреляли. Он был осужден за расхищение на восемь лет, а его место опять-таки занял человек, близкий к Берии.
Если это не подготовка покушения на Сталина, то что это?
Когда Хрущев говорил о послевоенных сталинских репрессиях, то неизменно вспоминал маршала Жукова. Сталин, мол, завидовал ему, его военной славе, а потом удалил от себя и изгнал из Москвы. Однако это утверждение было ничем не обосновано. Не мог великий человек с непререкаемым авторитетом в своей стране и во всем мире завидовать военному таланту Жукова. Есть все основания утверждать другое. У Жукова было много врагов и недоброжелателей. Прямой и резкий в общении, несговорчивый, всегда и на все имеющий свое мнение, он порой совершал непродуманные поступки. С ним трудно было работать. Ему действительно завидовали. Но завидовал не Сталин, а мелкие сошки, в том числе и Хрущев, считающий себя обделенным наградами, а Жукова выскочкой. Они же распускали о нем самые невероятные слухи. Говорили, что Жуков приписывает себе разработку всех крупномасштабных военных операций, что если бы, мол, не он, то немцы взяли бы Москву, и вообще не было бы и Победы над фашистской Германией. Говорили и о том, что он готовит заговор против Сталина, что он шпион и враг народа. У Иосифа Виссарионовича накопилась пухлая папка с жалобами и доносами на Жукова. Дело дошло до того, что Абакумов предложил арестовать Жукова. Сталин возмутился:
– Вы что, генерал, – сказал он, – совсем спятили. Какой Жуков шпион? Он просто грубый и лишенный всяких дипломатических тонкостей человек, но не шпион. За годы войны я его лучше узнал, чем сам себя.
Однако Сталин понимал, что в атмосфере всеобщего недовольства и неприязни Жукову в Москве оставаться нельзя, и он назначил Георгия Константиновича командующим Одесским военным округом. Лобовая атака на маршала провалилась. Завистники Жукова стали искать обходные пути. Абакумов арестовал адъютанта Жукова майора Семечкина и друга Георгия Константиновича генерала Крюкова, обвиняя их в мародерстве. Пока с них выколачивали признания, Жуков проявил свою строптивость и непокладистость в новой должности и на новом месте.
Послевоенная Одесса кишела бандитами и «малинами». Людей грабили средь бела дня. Убивали и офицеров. Жуков был вне себя от злости. Люди прошли войну, вернулись живыми и гибнут от бандитских ножей. Разговоры на эту тему с милицейскими чинами не дали никаких результатов. Жуков подписал приказ о выдаче офицерам табельного оружия для самообороны. Практически он включил армию в борьбу с бандитами. Милицейские чины заволновались: Жуков мол подрывает авторитет правоохранительных органов, хочет быть хозяином в городе.
Не по душе пришелся маршал и первому секретарю обкома Алексею Илларионовичу Кириченко, лучшему другу Хрущева. Конфликт начался из-за плохого обеспечения офицеров жильем.
– Нет свободных квартир, – заявил Кириченко, – городская и областная смета на строительство жилья исчерпаны, а залезать в другие сметы, мне не позволено.
Жуков ему не поверил. Он организовал военную команду по проверке жилья в городе. Были обнаружены сотни пустующих квартир, куда он и заселил офицеров. Возмущенный Кириченко позвонил Хрущеву.
– В городе хозяйничает Жуков, – стонал он, – подменяет административные и партийные органы.
У Хрущева были свои причины быть недовольным маршалом. В годы войны, будучи членом Военного совета, Никита давал такие «советы», от которых всем было плохо. Жуков неоднократно говорил об этом в Генеральном штабе и докладывал Сталину, что вмешательства Хрущева в разработку военных операций неизменно приводит к большим потерям. Однако Никита, воображая себя крупным военным стратегом, считал, что Жуков завидует ему и ждал случая поквитаться с ним. Во время войны такого случая не представилось, а вот сейчас появилась возможность отыграться на маршале.
– Все, что ты мне рассказывал о Жукове, сообщи товарищу Сталину в письменном виде, – посоветовал он. – Я, со своей стороны, также постараюсь поярче расписать жуковские художества. Организуй еще с десяток писем в адрес товарища Сталина о том, что Жуков фактически захватил власть в городе и области. Этого заносчивого вояку давно следует проучить.
