Как правило, в речах звучали восторженные характеристики Н.С. Хрущева и его деятельности. Козлов: «Творческое отношение к теории, связь с жизнью, умение правильно выражать коренные интересы народа характеризуют т. Хрущева как верного ленинца, выдающегося политического деятеля и теоретика марксизма-ленинизма» Брежнев: «Товарища Хрущева отличает великая вера в народ, в силу нашей партии, твердость и непоколебимость в проведении ее линии, непримиримость к врагам коммунизма, смелость и решительность в осуществлении внешней и внутренней политики партии и Советского государства». Подгорный говорил, что для Н.С. Хрущева характерны «неисчерпаемая кипучая энергия, подлинно революционный, ленинский подход к решению сложных вопросов теории и практики, его неразрывная связь с народом, человечность и простота, умение постоянно учиться у масс и учить массы». Все это, по словам Подгорного, являлось «вдохновляющим примером для всей партии, для каждого коммуниста». Рашидов: «Народы Узбекистана от всей души, от всего чистого сердца называют Никиту Сергеевича Хрущева своим самым близким другом, своим дорогим и любимым учителем». Кириленко: «Трудящиеся Среднего Урала, как и все советские люди, приносят слова горячей, искренней любви и сердечной благодарности своему испытанному авангарду – Коммунистической партии, ее Центральному комитету, талантливейшему продолжателю дела Ленина, выдающемуся теоретику и практику коммунистического строительства – нашему дорогому Никите Сергеевичу Хрущеву!» Теперь дорога для провозглашения Хрущева одним из вождей мирового коммунизма, наряду с Марксом, Энгельсом, Лениным, была открыта.
Одновременно на съезде произошло изгнание из Президиума ЦК тех, кто вызывал недоверие Хрущева. В состав избранного после XXII съезда Президиума ЦК вошли все те, кто уже был в его составе к началу съезда, кроме Аристова, Игнатова, Фурцевой и Мухитдинова. Новым членом Президиума стал первый заместитель председателя Бюро ЦК КПСС по РСФСР Г.И. Воронов. Появились новые лица и в составе Секретариата ЦК КПСС. Помимо Хрущева, Козлова, Суслова и Куусинена, секретарями ЦК КПСС стали: П.Н. Демичев, Л.Ф. Ильичев, Б.Н. Пономарев, И.В. Спиридонов, А.Н. Шелепин.
В знак протеста против не избрания их в состав Президиума ЦК Мухидтинов и Фурцева не явились на заключительное заседание съезда. К ним присоединился и муж Фурцевой, заместитель министра иностранных дел СССР Фирюбин, не избранный членом ЦК. Мухидтинов взял у врача бюллетень. У Фурцевой был на самом деле сердечный приступ. В этом болезненном состоянии она вскрыла себе вены, и врачи едва спасли ее.
Вспоминая «историю с Фурцевой», Микоян так оценивал действия Хрущева: «то поднимал ее, как только мог, то наоборот. И все это без предупреждения, без предварительного разговора». Впрочем, так Хрущев поступал не только с Фурцевой. Микоян вспоминал: «Люди узнавали, что они уже не в Президиуме ЦК только тогда, когда оглашался список». На заседании Президиума ЦК Хрущев заявил: «О Фурцевой. Поступок сложный. Огорчение – совпало со съездом, когда не избрали в Президиум. Люди относят как к протесту против партии. По работе ничего не скажу, в острых вопросах – всегда остро держала. По характеру – неважный, я говорил ей: "То с Жуковым, то с Булганиным, то с Молотовым". Поступок нехороший. О Мухитдинове – ошиблись в нем, плохо воспитан как член партии, никчемное руководство оставил в республике. Пережитки байского есть у него, есть претензии к нему: групповщину (узбекскую) поддерживал. Хвастливо докладывал о разговоре с Неру, с Насером. Потеря – молодой, способный человек». Таким образом, с тех пор, как 4 года назад на июньском пленуме ЦК КПСС Хрущев изгнал «антипартийную группу» и составил Президиум ЦК из 14 человек, из них после XXII съезда осталось лишь 7. За четыре года Хрущев обнаружил в половине состава Президиума ЦК различные недостатки, пороки, слабости.
Зато еще больше усилилась роль Ф.Р. Козлова, который, наряду с Н.С. Хрущевым, был докладчиком на XXII съезде (по вопросу об изменениях в Уставе партии). Его роль «второго человека» в руководстве партии и страны явно беспокоила Микояна, который позже писал, что «Козлов видел главного противника во мне». В то же время Микоян утверждал, что «цель Козлова была… – свести Хрущева на чисто показную роль, все решать без него, за его спиной». Таким образом, внутренняя борьба в руководстве страны продолжалась. Однако Хрущев создавал впечатление, что в руководстве царит единодушие и он полностью контролирует положение в партии. Его отчетный доклад был единогласно одобрен, а составленная им программа единогласно принята.
