Так не на словах, а на деле было доказано: революция продолжается!
По иронии судьбы, подготовка операции началась в тот самый день, когда «Правда» опубликовала новый закон о выборах…
…И это еще вовсе не факт, что сталинское руководство полностью отдавало себе отчет в том, что происходит. Попробуем почувствовать ситуацию. В Европе один за другим — фашистские перевороты. В стране только что обнаружен огромный заговор в «верхах» [См. Прудникова Е., Колпакиди А. Двойной заговор. М, 2006.]. После такого и после таких людей на скамье подсудимых руководство какое-то время могло поверить во все, что угодно. Колоссальный заговор в регионах? А почему нет? Они и сами двадцать лет назад были участниками подобного «заговора» и очень хорошо знали, что в итоге может произойти. По крайней мере, в такое легче было поверить, чем в то, что все это придумали «партийные бароны». И уж лучше уничтожить сто тысяч человек, чем положить страну с почти двухсотмиллионным населением под ноги Гитлеру.
Конечно, для того чтобы санкционировать такое, мало пять часов совещаться Сталину с Молотовым. Нужна еще и точная, независимая от регионалов информация, нужна также гарантия того, что «чистка» не скатится в кровавый беспредел. И все это у них было. Кто мог наиболее достоверно сказать, существует этот гигантский заговор или нет? Кто мог железной рукой сдержать чекистов? Только один человек в то время владел реальной информацией, и ему же предстояло стать «машинистом» репрессий. Хочу — даю полный вперед, хочу — торможу…
Как бы то ни было, из регионов лишь присылали предложения, Политбюро их лишь обдумывало, а решающим должен был стать голос этого человека. Тихого. Вежливого. Умеренного. Надежного члена сталинской команды.
Наркома внутренних дел Николая Ивановича Ежова.
Теперь понятно, почему в приказе № 00447 дано столько воли НКВД, почему именно чекисты должны были решать, кому жить, а кому умереть? Потому что во главе НКВД стоял человек, бывший доверенным лицом Сталина.
А теперь вспомним показания Ежова и Фриновского. Там прозвучала одна очень интересная фамилия — Евдокимов (в полных показаниях, приведенных в приложении, она упоминается часто). Старый чекист и один из самых кровавых первых секретарей, с ходу потребовавший больше 6 тысяч голов. Вспомним о связке Ежов — Евдокимов и о том, что команда Ежова в «органах» была евдокимовской командой.
Роковым заблуждением Сталина было то, что он считал Ежова своим человеком. Ежов давно уже был человеком Евдокимова, а через него и других «партийных баронов».
Так начинался не декларированный большевиками в 1918 году, а подлинный «красный террор».
А теперь попробуем установить участников «заговора первых секретарей». Точно это, конечно, не сделаешь, но кое-какие возможности имеются…
Юрий Жуков подсчитал:
Думаю, не ошибусь, если скажу, что те, кого сейчас назовут, и были основой заговора «партийных баронов».