А теперь о том, почему это не указ, а песня. Ведь что, собственно, означает этот текст? По пунктам.
Во-первых, на каком юридическом основании он принят? В его проекте, составленном все той же комиссией, говорится: «Отменить как неконституционные решения бывших «троек» и т. д.». Потом, по-видимому, в Верховном Совете все-таки нашелся какой-то юрист, который объяснил, что не все, что происходит в государстве, записывается в Конституции и что внесудебные органы все-таки созданы по решению правительства и вполне легитимны, в соответствии с законами того времени. Тогда, по-видимому, решили обоснования вообще не писать. Народ поймет!
Народ понял. Юристы, боюсь, нет… Впрочем, когда гремит революция, кто слушает писк каких-то там судейских крючкотворов?
Во-вторых, если приговоры внесудебных органов беззаконны, то почему не все, а лишь выборочные? Почему когда речь идет о шпионаже или заговоре, они беззаконны, а когда судят полицая или уголовника, то вполне хороши? Если это произвол, то он для всех произвол, а если закон такой, то он для всех закон. Впрочем, это общий стиль работы 80-х годов. Так, например, при реабилитации фигурантов третьего «московского» процесса, в сообщении было особо подчеркнуто, что протест по поводу Ягоды не приносился. Почему? Неужели непонятно? Потому что гад…
Вообще говоря, для действий такого рода (я имею в виду Указ) есть вполне конкретный термин. Как раз произвол.
В-третьих, здесь фактически объявляются небывшими все политические и антигосударственные преступления. То есть в Советском Союзе не существовало ни шпионажа, ни саботажа, ни репрессий, ни антиправительственных организаций, ни даже диссидентов. Да политикам всего мира надо толпами сбегаться учиться у большевиков — как построить такое государство!
Ну а то, что массовой бывает лишь амнистия, а реабилитация массовой не бывает изначально, по определению — о таких мелочах мы и говорить не будем.
Как видим, образование у наших партийных «верхов» теперь высшее, готовили их к управлению государством долго и упорно, а толку? Уровень правосознания, по сравнению с 1937 годом, нисколько не изменился.
Впрочем, и в отношении других осужденных тоже особо не мучились. В справке о работе органов прокуратуры говорится, что в 1988 году было проверено 16 тысяч дел на более чем 29 тысяч человек. Реабилитировано 13,2 тысячи человек. Отказ в реабилитации получили 3492 человека. Остальные провалились в какую-то статистическую дыру. Но дело не в этом. Дело в тех, кто получил отказы. В справке открытым текстом, ничуть не стесняясь, Генпрокурор СССР А. Я. Сухарев пишет: «Это изменники Родины периода войны, нацистские военные преступники, каратели, лица, занимавшиеся фальсификацией уголовных дел». То есть получается, что все прочие реабилитированы автоматом. Интересно, а у тех, кому было отказано, дела рассматривали, или же только на статью смотрели?
Но и это еще не все. Следующим этапом большого пути был Указ Президента СССР Горбачева «О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 20 — 50-х годов» от 13 августа 1990 года.
