– Сейдж, – начала она осторожно, – а ты наешь что-нибудь о заклинании, которое, может
быть, кто-то когда-то на меня наложил? Например, гейс?
Повисшая в трубке тишина была такой же вязкой, как и растопленная смола.
– Гейс, – наконец повторила Сейдж. – Зайка, откуда ты вообще такое слово взяла?
– Ты не одурачишь меня, Сейдж. Ты еще худшая лгунья, чем я. Рассказывай все, что
знаешь.
– О некоторых вещах нельзя говорить по телефону. О них нужно говорить подобающим
образом, лицом к лицу.
Иногда Джастина считала умение Сейдж уклоняться от темы довольно очаровательным.
Но сейчас явно не тот случай.
– О некоторых вещах нужно говорить по телефону, потому что у некоторых людей есть
работа.
– Мы так давно тебя не видели, – сказала Сейдж тоскливо. – Прошел уже месяц с твоего
последнего приезда.
– Прошло три недели. – В Джастине начало разрастаться беспокойство. – Сейдж, ты
должна рассказать мне об этом гейсе. Что это такое? И что произойдет, если я попытаюсь
снять его?
Джастина услышала резкий вздох.
– Ничего не делай второпях, Джастина! Есть вещи, о которых ты ничего не знаешь!
– Ну, это очевидно.
– Ты новичок в заклинаниях. Если ты попытаешься снять гейс, то можешь только сделать
все хуже.
– Ага, именно это меня и бесит. Почему у меня может быть либо плохо, либо еще хуже?
Почему ты все от меня скрываешь? Ты не думаешь, что я заслуживаю все знать?
– А откуда ты вообще узнала про гейс?
Хотя Джастина и хотела выпалить, что она узнала все из книги заклинаний, но ей хватило
ума держать язык за зубами.
Повисшую тишину нарушила Сейдж:
– Ты говорила с Мериголд?
Джастина удивилась.
– А мама тоже об этом знает? Черт побери, Сейдж, расскажи мне, что происходит!
– Подожди минутку. Только что пришла Розмари.
Джастина услышала приглушенный разговор. Она волновалась и забарабанила пальцами
по столу.
– Сейдж? – нетерпеливо позвала она, но ей никто не ответил. Она ходила из угла в угол
крошечного кабинета, прижав телефон к уху.
Наконец она услышала голос Розмари:
– Привет, Джастина. Я слышала, что ты спрашиваешь о гейсе. Какое гнусное слово.
– Это не просто слово, это проклятие.
– Не всегда.
– Ты утверждаешь, что гейс – это хорошая штука?
– Нет. Но не всегда это и плохая штука.
– Просто скажи да или нет: кто-нибудь наложил на меня гейс?
– Я не могу ничего отрицать или подтверждать, пока мы не поговорим лицом к лицу.
– Это значит да, – горько сказала Джастина. – Это всегда да, если человек не хочет
говорить однозначно.
То, что Розмари и Седж знали о гейсе, ранило Джастипну еще больше, чем само
проклятие. Она столько раз сидела за их кухонным столом, доверяла им, рассказывала, насколько она была одинокой, как сильно она хотела любви и боялась, что этого никогда
не будет. И они ничего не сказали, даже зная правду. Это никогда бы не произошло, потому
что ее прокляли.
– Приезжай к нам, и мы поговорим, – сказала Розмари.
– Конечно, я только сейчас брошу тут все. У меня ведь нет никакой гостиницы.
Розмари укоризненно ответила:
– Тебе не идет сарказм, Джастина.
– Как и проклятие на всю жизнь. – Проведя ладонью по конскому хвостику, Джастина
прижала руку ко лбу. – Я приеду завтра утром после завтрака. Если будет хорошая погода, то я возьму байдарку.
– Очень ждем тебя. Вместе пообедаем. – Небольшая пауза. – Ты ведь не... не пыталась
еще?
– Что, снять гейс? – осторожно спросила Джастина. – А есть заклинание, с помощью
которого я могу снять проклятие?
– Было бы очень трудно сделать это самостоятельно. Особенно для того, кто не
практикуется в магии. Но если все же суметь это сделать, последствия могут быть очень
серьезными. Гейс – сильное проклятье. Чтобы наложить или снять его, нужно потратить
много сил.
– О чем ты говоришь?
– Завтра поговорим, – сказала Розмари.
Джастина нахмурилась, как только повесила трубку.
Одно дело, когда ты платишь за то, что сам сделал, но другое дело, когда ты платишь за то, что сделали с тобой.
*****
Когда Зои и Джастина готовились подать чай к обеду, в кухню вошел Алекс. На нем были
джинсы, футболка и треккинговая обувь, покрытая грязью: он полдня провел на земле на
Озере Грез.
– Мой пол! – воскликнула Джастина, показав рукой на следы от грязных ботинок на
деревянном покрытии, которое она вымыла только этим утром.
– Извини.
Алекс направился прямиком к Зои, которая расставляла маленькие тарелочки с
фруктовыми пирожными на подносе. Он обнял ее сзади, одна рука – на ключице, другая –
на талии.
– Я все вымою перед отъездом, – сказал он Джастине через плечо, примирительно
улыбнувшись. Наклонив голову, Алекс поцеловал Зои в шею.
– Хочешь пирожное? – спросила Зои, поудобнее устраиваясь в его объятиях.
– Да. – Посмотрев через ее плечо на поднос, он добавил: – И еще то, что на подносе.
Зои рассмеялась и попыталась вывернуться, но он повернул ее лицом к себе и поцеловал.
Когда она попыталась прервать поцелуй, Алекс погрузил руку в ее светлые локоны, не
позволяя Зои вырваться.
– Боже, идите в спальню, – проворчала Джастина.
Но она была рада видеть их счастливыми.
У Алекса была репутация отличного плотника, который все свои заказы всегда выполнял
