Яркая улыбка Эш покорила меня настолько, что я откусил кусочек. Что ж, это оказалось даже хорошо. Но я готов был поклясться, что скончаюсь, если узнаю, что Эш достала это из банки...
– Хочешь, дам рецепт? – усмехнулась она со злой улыбкой на губах, словно могла читать мои мысли.
– Нет, – рыкнул я. – Хотела поговорить – валяй. У меня нет в запасе всей ночи.
Ее игривость улетучилась. Эш с задумчивым выражением лица потягивала пиво.
– Как все прошло сегодня с твоей матерью?
Не об этом я хотел говорить.
– Настолько хорошо, как это вообще могло пройти, когда ты принимаешь помощь матери, чтобы замять сексуальный скандал с твоим участием.
– Она теперь меня ненавидит?
– Во-первых, ты никогда ей не нравилась.
Эш на мгновение задумалась.
– Хмм.
– Ты не можешь издавать этот звук. Это моя фишка.
– Теперь моя. Мне так нравится смотреть, как при этом вздувается вена у тебя на лбу.
Не обратив внимание на ее высказывание, я решил покончить с этой ерундой наподобие гамбургеров. Эш следила за каждым моим движением, когда я поднялся и наложил себе еще порцию, притворившись, что не заметил лежавшую в мусорном ведре банку с этикеткой «Manwich». Когда я сел обратно, Эш придвинулась ближе, отложив еду, и пронзительно посмотрела мне в глаза.
– Уин, я ведь попросила прощения.
– За что? Я ведь не твой парень. За что ты извиняешься?
Ее глаза гневно вспыхнули.
– Прости, что разрушила те отношения, что у нас были. Но, черт возьми, повзрослей уже и перестань дуться.
– Дуться, – я презрительно усмехнулся. – Ты связалась с Морелли за моей спиной, Эш. Я не дуюсь, а в бешенстве.
– И тебе больно, – она прикусила свою пухлую губу, отчего у меня возникло желание тоже попробовать ее на вкус. – Я причинила тебе боль.
Нет.
Вранье.
– Константинам невозможно причинить боль. Это мы раним других.
– Ни на секунду в это не поверю.
– Ты веришь в сказку, Золушка, потому твое мнение не имеет значения.
– Я причинила тебе боль, и мне очень жаль. Но я не предавала тебя. Да, я кое-что скрыла от тебя, потому что Лео наводит на меня ужас и преследует на каждом шагу, но я никогда вас не предавала.
– Я же сказал, мне плевать.
– Неправда, – возразила Эш. – Я важна для тебя, и это тебя злит.
– Может, закончим? – рявкнул я. – Мне надоело это обсуждать. Плевал я на все это. Ты лишь моя сотрудница, мать твою. Сколько раз я должен это повторить?
Ее глаза потемнели.
– Столько, чтобы убедить самого себя. Но я все равно не куплюсь на эту чушь, которую ты пытаешь мне втюхать.
– Я ухожу.
– И не вернешь мне долг? – Эш склонилась ко мне, поигрывая моим галстуком. – Это не в твоем стиле. Ты Уинстон Константин, черт возьми. Ты всегда получаешь то, что тебе причитается.
– Хмм.
– Вот и мой парень, – промурлыкала она, дернув меня за галстук, чтобы притянуть ближе.
– Я не твой парень.
– Лжешь.
Ее губы коснулись моих, такие нежные и сладкие. На мгновение я почти сдался, поцеловав Эш так, как сделал бы два дня назад, но потом грубо прикусил ее нижнюю губу. Эш широко распахнула глаза и сердито на меня посмотрела.
– Мудак.
– Кажется, в заголовках меня называли монстром. Или хищником? А может, сексуальным маньяком?
– Почти уверена, что хотя бы в одной статье тебя назвали мудаком.
– Твой дневник не в счет.
Я схватил ее за волосы, собранный сейчас не в хвост, а небрежный пучок. Эш захныкала, когда я сжал локоны в кулак. Медленно оттянул назад ее голову, открывая кремовую шею.
– Как я могу все исправить? – прошептала она и задрожала, когда я провел носом по ее шелковистой шее и подбородку. – Я хочу, чтобы все стало по-прежнему.
– Нас никогда не существовало, а значит ты не могла ничего сломать и исправлять тут нечего, – я прикусил ее скулу, отчего Эш судорожно втянула воздух.
– Если я найду способ отомстить Лео, станет лучше?
Услышав, как Эш произнесла его имя, я гневно рыкнул.
– Не смей с ним разговаривать. Никогда.
Эш рассмеялась, так сексуально и немного безумно.
– Я могла бы нанять одного из твоих наемных убийц и потратить все свои деньги. У таких богатых парней вроде тебя обязаны быть под рукой наемники, я права?
– Встань на колени. Прямо сейчас твой рот мне полезен лишь для одного.
Эш запрокинула голову, несмотря на то, что я все еще держал ее локоны. Со слезящимися от боли глазами она мне дерзко усмехнулась.
– Можешь заткнуть меня этой штукой, но ведь ненадолго, – пролепетала она. – Через сорок секунд мы уже вернемся к обсуждению того, что ты в меня влюбляешься, даже если тебе ненавистна сама мысль об этом.
– Сорок секунд, – издевательски произнес я, рывком поднял Эш со стула и заставил встать не дрожащие ноги.
– И ты зациклился лишь на этой части, как типичный мужчина.
– Назови цену, – произнес я самым деловым тоном, проигнорировав ее слова.
– Я тебе отсосу, а ты останешься со мной на ночь.
– Ни за что.
– Ради Креветки.
Чертова птица действительно согласно защебетала из своей клетки.
– Если останусь на ночь, уснуть я тебе не дам. Буду трахать тебя. Пользовать по назначению, как игрушку, за которую плачу. Каждую твою дырочку, Золушка. Все три принадлежат мне.
