Отпустив его, я проводил его до лифта яростным взглядом. И как только за ним закрылись двери, я отпер дверь Эш своим ключом. Поднял ее валявшийся на полу телефон, положил его в сумочку и отнес все внутрь. Эш так и сидела на полу, растерянно смотря перед собой. Подняв ее на руки, я перенес свою девушку через порог, словно невесту. Я не понимал, что такого было в этой молодой женщине, но она пробуждала во мне дикого защитника, о существовании которого прежде и не подозревал.
Неважно, насколько сильно она выводила меня из себя или же я думал, что мне нужно оставить ее в прошлом, отрицать очевидное было бессмысленно. Она идеально лежала в моих руках, наполняя нос сладким ароматом. Само присутствие Эш пробуждало во мне то, что до ее появления не функционировало. Сердце бешено заколотилось. Я не знал, смогу оставить ее теперь, когда она пробудила его, как чертов дефибриллятор.
Уложив Эш на кровать, я запер дверь. Креветка начал сходить с ума при виде меня, но я был слишком сосредоточен на Эш, чтобы уделять ему внимание.
Опустившись перед ней на колени, я положил ладони на ее бедра и попытался прочесть выражение лица.
– Ты как?
– Я так скучала по тебе.
Конечно, эту глупую девчонку больше заботили наши отношения, чем тот факт, что какой-то урод терроризировал ее в коридоре.
– Я тоже по тебе скучал, – признался я. – Но давай оставим цветистые слова на потом. Сейчас меня больше беспокоит твоя голова и касался ли тебя тот ублюдок.
– Ты пришел. Я позвонила, и ты пришел.
– Как сильно ты ударилась?
– Достаточно, чтобы ты двоился. Это почти как тройничок...
Я прервал ее, грубо впившись поцелуем в пухлые губы. Снова ощутив знакомый вкус, я почувствовал волну облегчения. Было так приятно снова держать ее в объятиях. Подложив руки ей под спину, я подвинул ее и забрался следом. Эш прерывисто вздохнула, когда я накрыл ее своим телом. Снова поцеловал, на этот раз неторопливо, заново изучая ее язык и губы, поскольку не касался ее уже целых три дня.
Член был чертовски тверд, но я был бы счастлив просто целовать Эш всю ночь.
Делало ли это меня слабаком?
Возможно. Но прямо сейчас мне было плевать. Позже я наверняка стану об этом жалеть, но только позже. Вкус Эш навевал не сожаление, а радость. Я буквально не мог ею насытиться, изголодавшись по этим блаженным эмоциям, в которых мне слишком долго отказывали.
Когда я все же смог оторваться от поцелуя, то стал изучать Эш. Видеть ее в офисе и не касаться было пыткой. Я сам виноват. Слишком был занят тушением пожаров и попытками разобраться, что же такого было в Эш, что сводило меня с ума. К разгадке я так и не приблизился, зато стал дико тосковать.
– Ты повеселилась с мамой?
Пока Эш гуляла с мамой, я был по колено в дерьме, которое раскопал для меня Ульрих. День оказался, мягко говоря, продуктивным.
Эш растянула припухшие губы в улыбке.
– Повеселилась – слишком громко сказано. Я выжила.
– Похоже, ты всегда выживаешь, когда дело касается нее.
– Я не оказалась в Гудзоне, чему очень рада, – ее глаза замерцали. – А еще купила тебе подарок.
– Ты купила подарок своему не-парню?
– Моему парню, отрицающему очевидное, – поправила Эш.
– Думал, ты сходишь с ума, что я нарушил тогда условия сделки, – выгнул я бровь. – Неужели забыла?
– Я всегда схожу из-за тебя с ума, Уин. Тут ведь ничего нового. Но это не значит, что не любл...
Я закрыл ее рот рукой, отчего остальная часть предложения прозвучала как мычание.
– Ты слишком сильно ударилась головой, Золушка. Потому ты в отчаянии сильнее обычного.
Убрав ладонь, я снова поцеловал ее красивые губы. На этот раз все быстро стало непристойным, и я стал прокладывать дорожку поцелуев ниже, по щеке к подбородку, а потом и к горлу. Ее грудь высоко вздымалась с каждым прерывистом вдохом.
– Надевать это декольте было жестоко, – пожаловался я, стягивая с нее платье, чтобы полюбоваться аппетитной грудью, которая весь день была выставлена напоказ. – Я сбежал, чтобы не растянуть тебя прямо на столе Деборы.
– И пошел на ланч с Лейлой.
Я прикусил аппетитную плоть, готовую вот-вот вывалиться из бюстгальтера.
– Ммхммм.
– Но ты понял, что из-за этого скучаешь по мне еще сильнее, да?
Проигнорировав ее замечание, я потянул вниз чашечки, освобождая великолепную грудь, и втянул в рот сосок. Эш так приятно замяукала. Я по очереди насладился каждым, пока они не превратились в каменные вершинки. Удовлетворенно отметив, какие они красные и влажные, я переключился на кожу ее груди. Моя единственная цель – оставить фиолетовые засосы, чтобы позже она вспоминала обо мне каждый раз, как их заметит.
– Займись со мной любовью, – пробормотала она, ее отяжелевшие глаза были чуть прикрыты. – Прошу тебя.
– А что взамен? – спросил я, выпрямившись, чтобы стянуть пиджак.
– Ты спас меня. Я хочу тебя поблагодарить.
