Теоретически, Астрид была права. Во время войны Хёдраген имел право казнить всех, кто стоял на пути королевства или укрывал предателей. Но, хотя Янус был не самым умным парнем, с которым я училась, он был достаточно обучен, чтобы понимать, что не должен действовать опрометчиво по одному слову злобной марксины.
— В вашем доме находится Брин Эвен? — спросил Янус, стоя прямо в своей форме Хёдраген.
Свет, проникающий через открытые окна, заставлял сверкать его эполеты, но выражение лица было жестким, без эмоций, как у Каспера.
— Здесь только мы, — сказала Делила, стараясь сохранять спокойствие.
— Тогда где твои родители? — требовательно спросила Астрид и посмотрела на Януса. — Они еще не уходили.
— Мои родители в убежище… — начала Делила, но даже не смогла закончить свое предложение, так как Астрид испустила восхищенный возглас.
— У них есть убежище! Они скрывают Брин там! — закричала Астрид, тыча в дом. — Обыщи дом, пока не найдешь ее.
— Это действительно необходимо? — спросил Линус. — Это все выходит из-под контроля, особенно в свете происходящего снаружи. Вы должны отвести Астрид домой, чтобы она была в безопасности.
— Как только мы найдем предателя, все закончится, — твердо сказал Янус. — И тогда все будут в безопасности.
Именно тогда я поняла, что это мирно не закончится, и не могла позволить Эмбер, Делиле и Линусу сражаться за меня. Я вышла из кухни. Астрид закричала, увидев меня, ее глаза выпучились от волнения.
— Я говорила тебе, что она была здесь! — визжала Астрид.
Янус с неумолимыми глазами и сжатой челюстью поднял свой меч. Я знала этот взгляд — он хотел убить меня, чтобы Астрид восхищалась им.
— Этого не должно было случиться, — сказала Делила.
Она шагнула к нему, видимо решив, поговорить с ним, но не учла всей серьезности ситуации. Напряжение войны, ложь Мины, Астрид, кричащая ему на ухо, превратили Януса в оружие, заряженное и снятое с предохранителя, и просто ждущее, чтобы кто-то выстрелил.
Когда Делила шагнула к нему, это был выстрел. Он отвел руку назад, собираясь убить ее, так же как любого, стоящего у него на пути. Все происходило стремительно, но создавалось ощущение, словно крутили фильм в замедленной съемке — мир словно остановился, я все видела, но не могла двигаться достаточно быстро, чтобы что-то изменить.
Линус крикнул: «Стой!», но Эмбер уже двигалась, нырнув перед Делилой и оттолкнув ее с дороги. Делила упала на пол, когда Янус вогнал меч прямо в Эмбер, и та упала с отвратительным глухим стуком.
Я побежала на Януса, не задумываясь, что он Хёдраген, или что он искренне верил в правильность своих действий. На мгновенье гнев затмил мой разум, и я просто двигалась.
Янус поднял свой меч, блокируя меня, но я двигалась все быстрее и быстрее. Так как каждый раз, когда он отбивал мою атаку, я отскакивала и нападала все быстрее, и, наконец, нашла открытое место. Я воткнула меч ему в горло и толкала назад до тех пор, пока не пришпилила к стене, как бабочку на булавку. Кровь текла из раны, окрашивая темную ткань его формы.
Я оставила его так и обернулась. Астрид стояла, прижавшись к стене, выглядя напуганной.
Линус находился возле Эмбер о слезами на глазах, а Делила сидела, держа Эмбер на руках, пока она медленно истекала кровью.
Я подошла к ним и упала на колени.
— Зачем ты это сделала? — спросила Делила сквозь слезы, и зачесала волосы Эмбер назад, убрав их с лица. — Ты не должна была этого делать.
— Конечно, должна, — сказала Эмбер; ее голос был мягким, когда она смотрела на Делилу. — Ты жива и невредима, и я люблю тебя. Нет ничего лучшего, что я могла бы сделать, чем умереть, спасая свою истинную любовь.
— Эмбер, я люблю тебя, — рыдала она. — Что я буду без тебя делать?
— Сражаться, — Эмбер закрыла глаза, но ее грудь еще поднималась и опускалась от неглубоких вдохов. — И жить. Моя любовь всегда будет рядом с тобой, так что живи так долго, как только сможешь.
— Allt är mitt, och allt skall tagas från mig, — сказала Делила, цитируя стихотворение Пэра Лагерквиста на шведском, которое звучало очень лирично и красиво. — «Inom kort skall allting tagas från mig.»
Хоть мой шведский был не так хорош, как хотелось бы, мне кажется, она сказала: «Все это мое, и все отнимется у меня.»
Затем Эмбер испустила последний вздох. Делила наклонилась и мягко поцеловала ее в губы, а затем положив голову на грудь Эмбер, закричала, словно у нее вырвали сердце.
Одна из моих лучших подруг только что умерла, и мне хотелось раскиснуть, как Делила, но я знала, что сейчас не время. Позже я надену траур по Эмбер, как она того заслуживает. Но сейчас я должна была сделать так, чтобы её смерть наступила не напрасно. И мне нужно было обеспечить безопасность Делиле.
Я встала и осторожно потянула ее за руку:
— Делила. Ты должна позволить Линусу увести тебя в безопасное место, — я оглянулась на него. — Ты ведь знаешь, как вывести отсюда беженцев, верно?
Он кивнул, смахнув слезы с глаз:
— Да, Эмбер показала мне. Я знаю, что делать.
