Дверь позади нас с Константином захлопнулась, тогда Виктор поднял голову и начал смеяться. Его длинные черные волосы качались от смеха. Шрам тускло-красного цвета начинался чуть выше левого глаза и спускался вниз к его правой щеке — подарок отца Ридли, прежде чем Виктор убил его.
— Возвращение блудного сына, — сказал Виктор, широко улыбаясь Константину.
— Я никогда не был твоим сыном, — почти выплюнул Константин.
Мой меч был наготове в ожидании атаки солдат, но Константин стоял, держа оружие сбоку, не отрывая глаз от Виктора.
Улыбка Виктора, наконец, исчезла:
— Я говорил тебе, что может произойти, если ты предашь нас. И я знал, что, в конце концов, ты вернешься, чтобы получить свое наказание.
— Нет, — Константин покачал головой и направил свой меч на Виктора. — Я говорил тебе, что вернусь, чтобы отдать долг.
— Хватит об этом, — проворчал Виктор. — Схватите их. Королева сама хочет подвергнуть их пыткам.
Солдаты начали двигаться в нашу сторону, и мы с Константином переместились, чтобы стоять друг к другу спиной. К тому же Константин был лучшим фехтовальщиком, которого я когда-либо встречала.
Я задвинула поглубже свой страх, свое беспокойство за Ридли, гнев на Виктора и Мину. Я заблокировала все, оставив свой разум чистым, поэтому, когда солдат атаковал меня, отреагировала только на уровне инстинкта. Просто позволила своему телу двигаться, как это было на тренировках, блокируя каждую атаку и делая выпады, когда противник открывался.
Уголком глаза я пыталась найти путь, чтобы освободить Ридли, пока мы с Константином кружились по комнате, отбивая атаки солдат в такт их нападениям. Клетка свисала с потолка на длинной цепи, и я, наконец, заметила, что она была прикреплена к стене в небольшом пространстве между шторами.
Виктор сидел на троне в центре зала, наблюдая за всем, словно мы устроили спектакль специально, чтобы его развлечь, и вдруг я с неприятным чувством поняла, что так и было. Он организовал все это, ожидая заманить в ловушку нас с Константином, и ему повезло получить нас обоих.
Вверху я услышала клекот птицы, и, подняв взгляд, увидела, что та взлетела, когда Ридли начал раскачивать клетку. Он использовал вес своего тела, чтобы раскачать ее, и я заметила, что крепление в стене напряглось.
Клетка предназначалась для содержания голубей, которых Мина выпускала во время специальных церемоний. Она не была рассчитана, чтобы выдержать усилия, которые прилагал Ридли.
— Брин! — закричал Константин, пытаясь обратить мое внимание на бой.
Я повернулась и увидела бросившегося на меня солдата. Затем пнула его в живот, от чего тот отлетел в стену и уронил свой меч на пол. Я подбежала к нему и, прежде чем он успел подняться, нанесла удар.
Оглядев, комнату поняла, что она была полна мертвых тел, а выражение лица Виктора превратилось в гневную гримасу. Мы убили почти всех его людей, кроме троих, с двумя из которых сражался Константин.
Третий бежал ко мне, и я сделала выпад, вонзая меч ему в живот. Тут Ридли предупреждающе закричал, и прежде чем я смогла даже сообразить, его клетка грохнулась на пол лишь в дюйме от меня.
Я увернулась как раз вовремя. Только чудом избежала удара металлическим корпусом, но в суматохе уронила меч. Клетка подпрыгнула над телами и врезалась в стену.
Я побежала, чтобы помочь Ридли открыть дверь, но его лицо, как и мое, побелело от ужаса.
— Брин, берегись! — закричал он, и я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть за спиной Виктора с окровавленным мечом в руках.
Я почувствовала, как острие разрывает мою одежду и протыкает нежную плоть слева от живота, чуть выше бедра. Я попятилась, ища глазами меч рядом на полу. Константин был занят на другой стороне комнаты, приканчивая последнего человека, и не мог бросить мне оружие.
Виктор ухмыльнулся мне, и тут я увидела свой меч — с окровавленной рукоятью он лежал в нескольких футах слева от меня, прямо возле птичьей клетки. Но прежде чем я попыталась добраться до него, Ридли ударом ноги выбил дверь клетки и шагнул к Виктору, закрывая меня.
— Хватит игр, — зарычал на него Виктор. — Пора это заканчивать.
Он бросился на Ридли, но тот увернулся в сторону и схватил Виктора за руку. Дрезден выкрутил запястье назад, и даже когда Виктор уронил меч, он продолжал крутить, пока, наконец, не раздался громкий хруст ломающихся костей.
Виктор был крупнее Ридли, но старше и давно не практиковался. И я знала, что Ридли не отпустит его.
Виктор издал громкий стон боли, и Ридли отпустил его, позволив Виктору выпрямиться.
— Я думал, что ты хочешь закончить это, — зарычал на него Ридли, когда Виктор отшатнулся.
— Время еще есть, — заверил его Виктор с болезненной улыбкой.
Ридли приблизился и пнул его под ноги, Виктор упал на тела своих павших людей. Он лежал, неловко изогнув спину на трупах, а головой на холодном каменном полу.
Ридли прыгнул к его голове, схватил за сальные волосы и три раза ударил его головой о пол. Он еще не был мертв — еще нет — но не шевелился.
— Это было за Брин, — сказал Ридли, поднимаясь на ноги.
