Фрэнки была жизнерадостной и беспечной. Она не обладала придирчивостью Клио и не возмущалась, если Кит делала не совсем то, что ей хотелось. Как-то она пригласила Кит на уик-энд в Корк, где жила ее семья. Кит с удовольствием поехала бы, но был конец месяца, и денег на билет у нее не осталось. Фрэнки только пожала плечами. Ладно, в другой раз. Это было большим облегчением. Кит подумала, что, окажись на месте Фрэнки Клио, она устроила бы ей допрос с пристрастием.
Устраивались и вечеринки на квартирах. На некоторых пели и смеялись всю ночь напролет; другие были всего лишь предлогом для занятий любовью. Кит и Фрэнки считали, что заниматься сексом на глазах у других неприлично. Такие вещи нужно делать наедине, говорили они, стыдливо опускали глаза, притворяясь монахинями, а потом разражались смехом.
— Чем ты занимаешься? Я тебя совсем не вижу, — жаловалась Клио. Кит пыталась рассказывать, но Клио все воспринимала в штыки. — Это ужасно, — говорила она.
— Тогда не спрашивай, — небрежно отвечала Кит. — И все же я бы хотела иногда видеться с тобой где-нибудь. Как-никак мы подруги.
Клио тут же переставала вести себя как четырнадцатилетняя девочка.
— Давай завтра встретимся в «Бьюли» на Графтон-стрит.
— Ну как, ты уже рассталась с девственностью? — спросила Клио у Кит.
— Ты рехнулась?
— «Ты рехнулась, да» или «ты рехнулась, нет»? — лукаво улыбнулась Клио. Именно поэтому их детские ссоры кончались так быстро. Теперь они не ссорились. Для таких глупостей они были слишком взрослыми.
— Конечно, нет. Сама знаешь, — ответила Кит.
— Я тоже, — стыдливо призналась Клио.
— Я тебя и не спрашивала. Я уже достаточно созрела для того, чтобы понимать, что это личное дело каждого.
— По-моему, мы с тобой белые вороны. Все остальные занимаются этим, становятся женщинами, и им все сходит с рук, — неуверенно сказала Клио.
— Ну, Дейдра Хэнли спит со всеми подряд. Орла Диллон из бакалеи переспала с парнем из горной деревушки. Потом ей пришлось выйти за него замуж, а хуже этого нет ничего на свете.
— Я говорю не про них, — ответила Клио. — А про таких людей, как мы.
— Они и есть такие, как мы. Тоже из Лох-Гласса.
— Нет, я имею в виду представителей среднего и высшего класса.
— Клио, ты говоришь как Маргарет Резерфорд в том фильме! — Кит рассмеялась.
— Я серьезно. Как нам быть?
— Думаю, такие люди, как мы, делают что хотят и не делают того, чего не хотят.
— Мы не делаем этого, потому что боимся ада или того, что другие люди подумают о нас.
— По-моему, все не так просто.
— Не так просто? Я перечислила тебе все варианты и возможности.
— Для чего ты затеяла этот разговор?
— Помнишь, я рассказывала тебе про Майкла О’Коннора?
Кит помнила. Высокий, очень непривлекательный студент экономического факультета с неприятным смехом, брат-близнец ее однокурсника Кевина О’Коннора. Они были из богатой семьи. У каждого имелась своя машина, что для Дублина было неслыханной роскошью. Клио упоминала имя Майкла уже несколько раз.
— И что этот Майкл?
— Майкл говорит, что этим занимаются все и что я — глупая провинциалка. Не от мира сего.
— И что он не станет общаться с тобой, пока ты не переспишь с ним?
— Он называет это «заниматься любовью».
— Никакой разницы.
— Ну, он выражался не совсем так, но смысл был ясен.
— Это уже шантаж.
— Он говорит, что без этого настоящей любви не бывает…
— Еще бы! — саркастически ответила Кит.
У Клио вспыхнули глаза.
— А еще он говорит, что его брат Кевин уже проделал это с тобой.
—
Ее реакция заставила Клио встревожиться.
— Он говорил, что это случилось на какой-то вечеринке…
Кит вскочила, красная от гнева.
— Клио, скажу тебе, что о них думаю, а там поступай как знаешь. Все это наглая ложь! Однажды вечером его тупой братец пытался стащить с меня трусики, а я ему отказала, потому что если кто-то и лишит меня девственности, то уж никак не один из этих наглых свиней О’Конноров с их дурацким смехом и ложью, которые считают себя всемогущими, потому что имеют возможность носиться на своих машинах туда-сюда!
Люди, сидевшие за другими столиками, с интересом следили за хорошенькой девушкой с волнистыми черными волосами, которая бросила на стол несколько монет и опрометью выскочила из ресторана. Не каждый день удается услышать разговор о лжи, девственности, трусиках и всемогуществе.
Дублин менялся на глазах.
Лена изнывала от желания написать Кит письмо или хотя бы открытку, но отвергала эту мысль как слишком нереальную. Попытка пойти на контакт могла отпугнуть девочку. В конце концов, записка Кит была всего-навсего запоздалой благодарностью за платье и предупреждением о присутствии в Лондоне Мартина и Моры. Там не было и намека на теплоту и намерение восстановить дружбу.
И все же что-то нужно было сделать. Можно было найти повод. Лена рылась в местной газете, пытаясь отыскать интересную тему, которая позволила бы ей восстановить связь с дочерью. Толчок дала статья о безработице в гостиничном бизнесе. Она вырезала заметку, наклеила ее на лист бумаги, добавила брошюру агентства Миллара о вакансиях в гостиницах и послала бандероль на адрес колледжа Кит.
