Вряд ли его мать могла бы дать сыну толковый совет. Кэтлин была хмурой женщиной, прожившей нелегкую жизнь и неспособной понять, что мир изменился. Она постоянно старалась уколоть Мору. Наверное, считала, что аптекарь способен сам содержать жену. И много раз намекала, что первая миссис Макмагон не обременяла себя работой, если не считать домашней. Мора не обращала на это внимания. Миссис Салливан можно было только пожалеть. Кэтлин была несчастной женщиной, что бы о ней ни говорили.
Дом был совсем рядом, так что пятнадцати минут Море хватило. За это время она успела сменить пасынку пижаму, дать ему влажную салфетку протереть лоб, шею и руки и плитку «Кит-Кэт» для утешения. Мальчик быстро поправлялся. Мора тихо вышла и даже не забежала к Мартину в аптеку.
Войдя в контору, она тут же заметила, что дверца сейфа открыта, а содержимое полок и ящиков письменного стола валяется на полу. Мора часто слышала, что шок пригвождает людей к месту. Теперь она поняла, что это очень точное описание. Но когда из-за двери в дом Салливанов донесся слабый стон, силы вернулись к ней. Вбежав в комнату, Мора увидела, что Кэтлин лежит на полу и протягивает к ней руки. Женщину зверски избили: ее лицо и волосы были в крови. Кто-то набросился на нее и чуть не убил.
Все хвалили Мору за то, что она не потеряла в тот момент головы, но это было нетрудно. Муж-аптекарь всего в нескольких метрах, зять-врач — на другом конце провода. Она лишь не могла простить себе, что ушла из конторы. Тогда на Кэтлин не напали бы.
— Не говори так, — прошептал Мартин. — Тогда напали бы на тебя. Не приведи бог…
Отсутствие Стиви Мора объяснила очень тактично: он отправился на деловую встречу. С консультантами по финансовым вопросам. Нет, не из банка. Скоро вернется.
Она решила дождаться возвращения хозяина. Кэтлин отвезли в больницу Тумстоуна. Бедная женщина потеряла много крови; кроме того, нужно было проверить, нет ли у нее переломов. Ее раны были слишком глубокими, чтобы накладывать швы без наркоза.
Питер помрачнел.
— Мора, ты и сама неважно выглядишь. Возвращайся домой, — посоветовал он.
— Именно это я ей и говорю, — поддержал Мартин.
Мора понимала, что должна успокоиться, чтобы взять ситуацию под контроль.
— Позвольте мне подождать здесь. Пожалуйста. Я оставалась за Стиви Салливана и должна его встретить.
Сержант О’Коннор сказал, что тоже останется.
— Шин, ради бога, возвращайтесь в участок Я передам Стиви, чтобы он позвонил вам.
— Нет, я останусь, — упрямо ответил сержант.
— Я сама могу сказать вам, что пропало…
— Мора, я буду ждать его возвращения.
— На это может уйти много времени.
— Он с дочкой Диллонов?
— Понятия не имею, с кем он встречается. Он сказал…
— Ладно, Мора, оставим эту тему, — устало сказал сержант. — Просто если это Орла, то я слышал, что они встречаются в пустом доме за церковью.
— Где вы это слышали?
— Работа такая.
— Нет, это не работа, а сбор сплетен. Злобных сплетен!
— Хотите сказать, что если я пойду туда, то даром потрачу время?
— Если вы думаете, что…
— Ничего я не думаю. Просто хочу сэкономить время и пораньше вернуться домой.
— Ну, если так, то…
Шин встал и вынул ключи от патрульной машины.
Никто не знал, откуда они взялись. Случаев ограбления со взломом в Лох-Глассе никогда не было. Отпечатки пальцев отсутствовали.
Может быть, тут действовала банда профессионалов? Шин О’Коннор в этом сомневался. Профессионалы могли перевернуть все вверх дном, но не оставили бы документы на машины, которые было легко обратить в деньги: регистрационные удостоверения, банковские чеки и даже таблички с номерами. Почерк был не тот.
Очнувшаяся в больнице Кэтлин Салливан не могла вспомнить, сколько человек на нее напало. Иногда она говорила, что это был здоровенный парень с густыми черными бровями, от которого разило потом. А иногда — что их было двое, потому что кто-то ударил ее сзади, а смуглый парень стоял перед ней.
— Это мог быть стол, — предположил сержант. — Она ударилась головой о стол.
— Да, но стол не мог подняться в воздух и ударить ее.
Интуиция подсказывала Море, что нападавших было двое. Они не могли приехать на машине, иначе это заметили бы мальчики, работавшие на заправке. Они видели всех, кто приезжал и уезжал. Никто из этих людей в дом не входил. Должно быть, кто-то дождался ухода Моры, а затем забрался в контору с черного хода. Но он не рассчитывал, что там окажется Кэтлин.
Кстати говоря, что она вообще там делала? Вопрос был риторический. Все — от Моры до Стиви и сержанта О’Коннора — знали, что Кэтлин не может дождаться ухода Моры, чтобы устроить в конторе обыск и даже порыться в ее сумке. Упаси бог, не для воровства, а чтобы добыть информацию. Заглянуть в сберегательную книжку, в водительское удостоверение с целью выяснить возраст Моры, посмотреть, от кого она получает письма…
Спрашивать об этом ее не стали. Для бедняжки было большим утешением, что она лежит в больнице, лечит свои раны и вызывает сочувствие у всех жителей Лох-Гласса.
— Я не должна была уходить, — сказала Мора Стиви.
— А я не должен был находиться там, где находился, — усмехнулся он.
