— И о чем мы станем просить Господа?
— Сначала мы поблагодарим его за то, что Кэтлин Салливан выписалась из больницы и вернулась домой.
— Честно говоря, эта старуха не вызывает у меня сочувствия. Она набросилась на меня как дьявол.
— Нет, вы сами напали на нее и ограбили контору ее сына. Я позволила вам остаться здесь, но не думайте, что я одобряю ваши поступки.
— Вы же знаете, почему я это сделал.
— Серьезно?
— Я не собирался причинять ей вред. Просто мне хочется странствовать, а для этого нужны деньги. Я не могу жить как в клетке. Вы сами говорили, что ненавидите чувствовать себя взаперти.
— Но я не воровала, не грабила и не избивала людей до полусмерти.
— Сестра, вам этого и не требовалось, — ответил он.
И тут к отшельнице вернулась уверенность в том, что она поступила правильно.
— Похоже, ты умудрилась загореть даже в плохую погоду, — с восхищением сказал Стиви Анне.
— Говорят, некоторые загорают от ветра, — засмеялась она.
— Еще год, и ты станешь свободной женщиной. — Он смерил взглядом высокую светловолосую девушку с ровными зубами и лучезарной улыбкой.
Анне нравилось, что ею восхищаются.
— Свободной от школы, но не от того, что ты имеешь в виду, Стиви Салливан, — ответила она.
— А что я имею в виду?
— То, чего у меня нет.
Анна шла домой, довольная собой. На нее засматривались два самых симпатичных парня в Лох-Глассе. Впрочем, до Стиви ей не было никакого дела. Все знали, что он за тип.
Теперь они были достаточно взрослыми, чтобы снять в Дублине квартиру. Весь Лох-Гласс думал, что Кит и Клио будут жить вместе. Может быть, за исключением Моры.
— Тебе не будет одиноко в тесной однокомнатной квартирке? — спросил дочь Мартин.
— Нет, папа. Она рядом с колледжем и всем остальным…
— Если бы ты скооперировалась с Клио, вы сняли бы что-нибудь получше.
— Это повредит учебе. Все время будет уходить на болтовню и смех. Кроме того, у каждой из нас в Дублине своя компания.
Мора красноречиво посмотрела на Мартина, и он оставил эту тему.
Фрэнки помогала Кит переезжать.
— Мы могли бы жить вместе, — сказала она. — Но в нашей квартире нет лишней комнаты. А я въехала последней, поэтому не могу бросить остальных девочек.
— Ничего. Я люблю одиночество.
Чаще всего так оно и было. Никто не мешал Кит заниматься, а если она скучала по подругам, то могла прийти в квартиру Фрэнки или к Клио, которая тоже жила отдельно. Но там почти всегда торчал Майкл О’Коннор. Нежелание Клио жить с подругами вызывалось представлениями Майкла О’Коннора о том, что такое веселая жизнь. А Клио не могла позволить ему остаться наедине с кем-то другим.
— Красота! — восхитилась Фрэнки, повесив на стену яркое покрывало и накрыв клеенкой полку для разной кухонной утвари, заботливо собранной Морой.
При этом присутствовал и Падди, учившийся на юридическом.
— Я сделал вид, что пошел разносить повестки, — сказал он.
— В один прекрасный день тебя выгонят. — Кит удивляло, насколько несерьезно Падди относится к своей работе.
— Меня, племянника босса? Ни под каким видом! — весело ответил он.
— Да, ты у нас большой человек, — засмеялась Кит.
— Слушайте, девчонки, я забегу в контору, покажусь им, а потом заскочим куда-нибудь перекусить, идет?
Кит и Фрэнки ответили, что это самое лучшее предложение за неделю.
Через пятнадцать минут он бегом поднялся по лестнице, размахивая какой-то бумагой и заикаясь от волнения:
— Хотите — верьте, хотите — нет, но он заплатил!
— Кто заплатал?
— Фингерс О’Коннор. Прислал чек Он ответил… принял все наши условия…
Девушки смотрели на него во все глаза.
— Но это же незаконно… Я имею в виду, это было требование… не от настоящего адвоката, — пролепетала Кит.
— Ты что, хочешь отказаться от денег? — удивилась Фрэнки.
— Нет, все законно… Посмотри, что он пишет… — Письмо было адресовано Падди.
Дорогой мистер Барри!
Я уверен, что могу положиться на Вашу сдержанность в этом деле. Я согласен, что утверждения, сделанные моим сыном Кевином, абсолютно ложны и больше не должны повторяться. Прилагаю чек на имя мисс Макмагон и заверяю ее, что мой сын больше никогда не позволит себе таких высказываний в ее адрес и в адрес других людей.
Если по этому делу есть дополнительные судебные издержки, буду рад оплатить их. Прошу ставить на письмах, посвященных этому делу, пометку «Только в собственные руки».
Надеюсь вскоре получить от Вас ответ.
Ваш Фрэнсис О’Коннор.
Когда Падди закончил чтение, они заулюлюкали от восторга.
— Как ты думаешь, я могу сохранить это письмо? — спросила Кит.
