— Как хочешь. Покупатель всегда прав.
Кит отвернулась, наполнила мензурку и увидела в зеркале несчастное лицо закусившей губу Клио. Кит серебряными щипцами положила в стакан кубики льда, налила джин и поставила его перед подругой вместе с соком лайма и кружкой с водой.
— Угощайся, — с улыбкой сказала она.
— А ты не будешь? — спросила Клио.
— Спасибо, Клио. Я выпью «Апельсиновый клуб».
Какое-то время они молча пили, а затем Клио сказала:
— Тетя Мора становится чересчур любопытной.
— Это всего лишь светская беседа. Ей хочется знать, как мы поживаем, — стала защищать мачеху Кит.
— Я думаю, она знает про нас с Майклом.
— Конечно, знает. Ты трещишь о нем без умолку.
— Нет, я про другое. Что я сплю с ним и все прочее…
— Откуда?
— Понятия не имею. — Клио снова закусила губу.
— Можешь на меня не смотреть. Я ничего ей не говорила.
— Знаю. — В этом Клио не сомневалась.
— А почему ты решила, что она знает?
— Ну, она говорит… о недостатке самоуважения, о том, что девушки не должны делать то, чего им не хочется… пытаясь удержать мужчин.
— Так не делай того, чего тебе не хочется, — парировала Кит. — Ты же сама говорила, что делаешь только то, что тебе нравится.
— Да, верно, но тете Море так не скажешь… По-моему, она знала отца Майкла.
— Ну и что? Мора — человек общительный.
— Похоже, он ей не нравится.
— Серьезно?
— Когда я была в доме Майкла, мистер О’Коннор сказал, что, кажется, помнит ее.
— Без особого удовольствия?
— Нет. Наоборот, с намеком, если ты понимаешь, что я имею в виду.
— Может, у них был роман.
— Сомневаюсь. Отец и мать Майкла женаты целую вечность.
— Я уверена, что тебе все это только кажется, — попыталась утешить ее Кит.
— Мне бы хотелось вернуться в детство. Тогда все было проще.
— Тебе еще и девятнадцати нет. Многие считают это младенческим возрастом.
— Нет, ты знаешь, о чем я говорю. Тебе легко, Кит. Так было всегда. Ты выйдешь замуж за Филипа О’Брайена, будешь управлять «Центральной», спровадишь старых Милдред и Дэна в богадельню и станешь кем-то вроде пчелиной матки.
— Я тысячу раз говорила, что этого не будет. Почему ты мне не веришь?
— Потому что в конце концов мы делаем то же, что делали наши родители. Твоя мать была красавицей. Она могла поехать куда угодно и делать что угодно, но предпочла спокойную жизнь, вышла замуж за твоего отца и переселилась в тихий Лох-Гласс. И ты сделаешь то же самое.
— А ты, Клио? Ты любишь Майкла?
— Не знаю. Честное слово, не знаю. Что такое любовь?
— Я бы тоже хотела это знать, — рассеянно промолвила Кит.
Может быть, Клио права? Может быть, девушки действительно повторяют судьбу своих матерей? Если так, то ей, Кит, предстоит бурное будущее.
Кевин О’Коннор привел друзей в бар, где работала Кит. Когда она обслуживала их столик, один малый фамильярно положил ей ладонь на бедро. Кит тут же напряглась и посмотрела ему в глаза.
— Убери руку, — громко и отчетливо сказала она.
Парень тут же послушался, а Кевин О’Коннор ужасно смутился:
— Кит, извини… Честное слово… Клянусь… Мэтью, если ты не умеешь относиться к женщинам с уважением, убирайся отсюда к чертовой матери!
Обидчик посмотрел на него с изумлением. Такого он не ожидал.
— Это был чисто дружеский жест… — пробормотал он.
— Пошел вон отсюда! — велел Кевин.
— Слушай, О’Коннор, ты совсем охренел! — разозлился Мэтью.
— Еще одно такое слово, и я вас обслуживать не буду, — веско добавила Кит. Она была уверена в себе: Кевин не только отнесся к ней с уважением, но и заставил сделать это своих горластых дружков.
— Извини, Кит, — виновато сказал он, когда ошеломленный Мэтью вышел из бара.
— Все в порядке, Кевин. Спасибо. — Кит тепло улыбнулась, и он почувствовал себя польщенным. Практиковаться на нем не стоило, но она должна была прорепетировать обольщение Стиви Салливана. Слово, данное Эммету, надо было сдержать.
Дорогая Кит!
Я с большим интересом прочитала открытку, в который ты пишешь, что работаешь в баре. Посылаю тебе книгу с рецептами коктейлей — вдруг пригодится. Понимаю, что подарок странный. Будь на моем месте кто-нибудь другой, он предупредил бы тебя о вреде алкоголя, вместо того чтобы посылать книгу с советами, как увеличить содержание спирта в смеси. Но из всякого правила есть исключение. Я хочу поблагодарить тебя за все.
С любовью,
Лена.
Кит десять раз перечитала письмо, которое пришло вместе с книгой. Интересно, за что ее благодарят? За то, что она никому ничего не сказала? Возможно, Лена тоже тосковала по счастливым и беспечным письмам, которыми они обменивались раньше. Во всяком случае, Кит их не хватало. Она о многом написала бы Лене, если бы продолжала считать ее своей подругой.
А не матерью, которая лгала ей.
